Компас. Повесть

– Хоть бы нам что-нибудь удалось, – проговорила она тихо, и Артем понял, что она имеет в виду: чтобы мы поженились, чтобы у нас была семья, и чтобы я не зависела от мачехи и слабовольного отца. – Твоя мама категорически против?

Артем не любил врать. Всякий раз, когда Даша намекала на законный брак, он честно сообщал, что его мама Дашу знать не хочет. Он и сам не представлял Дашу в родительской квартире – напрягал фантазию, но не мог вообразить, как она разговаривает, ходит по комнатам, что-то ест на кухне…

– Спросим у оракула, – сказал он, вытаскивая компас.

Ему вдруг стало интересно, что решит это странное, хотя и полезное устройство. Дашины экивоки, которые становились все бестактнее, уже надоели ему.

Девушка невесело усмехнулась. Ее уязвило, что Артем сводит к какому-то цирковому номеру вопрос, который томил и мучил ее, как заноза.

– Раз, два, три! – Артем сделал вид, что не замечает Дашиного расстройства. Он, словно фокусник, сделал компасом несколько пасов и нажал на кнопку, но прибор не отозвался.

Такого оборота сам опешивший Артем не ожидал – он думал, что компас, как и вся окружающая среда, навяжет ему решение, продиктованное высокой моралью.

– Все фигня! – проговорил он, почувствовав, как вздрогнула Даша. – Мы не верим в мистику. Отечественная электроника всегда работает с десятого раза, или батарейки сели.

Он растянул улыбку от уха до уха и рассказал анекдот про советскую промышленность, приукрасив его игривой стройотрядовской байкой, и девушка, увидев, что кавалер пытается загладить оплошность, забыла о неприятном эпизоде.

В конце концов Артем привел Дашу в общежитие. Там обнаружилась свободная койка, потому что ее обитательница ночевала в гостях, и Даша, привыкшая ценить любой подарок судьбы, повеселела. Она устроилась на чужом месте и, скрепя сердце, поболтала с соседкой, рассказывавшей об упоительных эскападах в богатой Москве, до которой жительница далекого поселка дорвалась, как голодный до праздника. Потом погасили свет, и в комнате стало тихо.

Даша долго лежала без сна, и тревога снова навалилась на нее, не давая заснуть. Несчастной девушке мнилось, что Артем устроил унизительное представление, давая понять, что вот-вот бросит ее, и одиночество среди посторонних людей, на жесткой кровати, в казенном здании показалось ей нестерпимым. Она привыкла к общежитию, привыкла даже, что в этой безликой казарме у нее нет своего угла, но сейчас словно какой-то червь грыз ее изнутри: так плохо ей давно не было.