Роковая ошибка

Таково было требование компании, с которым письменно ознакамливался каждый новый сотрудник при приёме на работу.

Поэтому я молчала и ждала вынесения нелицеприятного вердикта относительно меня. Но руководитель так и не говорил ничего.

Я вновь на него посмотрела, не понимая, что делать: стоять или уходить. Взгляд Дмитрия Владимировича успел измениться и выражал уже больше разочарование и грусть.

– Вы ничего не хотите мне сказать? – вдруг спросил он спокойно, но требовательно.

– Не-е-ет… – заикаясь, промычала я.

– В таком случае вы свободны, – грозно рявкнул нотариус и вернулся к бумагам.

Я пулей вылетела из кабинета, схватила со стола сумку и телефон и чуть ли не бегом бросилась на улицу. Обеденный перерыв пришёлся как нельзя кстати. Мне требовалось время отойти от только что состоявшейся встречи и восстановить сбившееся дыхание.

Я не поняла, что именно имел в виду Дмитрий Владимирович, говоря, что я свободна. То, что я могу идти на своё место, или то, что уволена? Хотя по тону его голоса скорее можно было предположить второй вариант.

И что он хотел от меня услышать? Что я сожалею и раскаиваюсь в содеянном? Так это и так понятно, но толку то? Время назад не воротишь, чтобы всё изменить.

Обедать я не хотела. Вот уже третий день как еда в горло не лезла. Купив себе кофе, я отправилась прогуляться по парку Победы.

После перерыва в офисе был небольшой переворот в связи с появлением нового сотрудника, место которого определили за столом справа от меня.

– Добрый день, я Никита, – любезно поздоровался молодой человек, когда я вернулась к своему месту, и шутливо добавил: – Видимо, будем соседями?!

– Приятно познакомиться, меня зовут Анастасия Игоревна, можно просто Настя.

– А вам подходит это имя, – улыбнулся он. – Давно здесь работаете?

– Почти четыре года, а до этого несколько лет проходила практику.

– А я всего линь год. Сейчас вот попросился перевести меня из центрального офиса в московский.

– Да? А так можно? – удивлённо поинтересовалась я, – ну, в смысле перевестись из одного офиса в другой?

В тот момент я почувствовала, что кто-то стоит за моей спиной и резко обернулась, едва не рухнув со стула.

Это был Дмитрий Владимирович. Его прищуренные глаза и суровый взгляд, смотрящий то на меня, то на Никиту, не сулил ничего хорошего. Он бросил на стол мне бумаги и далеко не добрым тоном объявил:

– Переделать до вечера.

После этого руководитель развернулся и ушёл, кинув напоследок всё тот же взгляд на Никиту.