Надежда не умирает никогда

Они виделись каждый день, были всегда рады, когда к ним присоединялись другие их подруги. Но больше всего они любили петь. Имея звонкие голоса, не зная нот, не имея музыкального образования, они великолепно исполняли любые песни. Все девчонки замирали, когда слышали редкие новые песни. А Катька с Веркой старались изо всех сил. Вдвоем переписывали слова, так как магнитофонов не было ни у той, ни у другой, но слаженно на листочки успевали переписать слова понравившейся песни и знали наизусть весь репертуар всегда популярной Аллы Пугачевой.

В тот день Вера прибежала не одна, а с Ириной Кононенко, которая в дальнейшем стала также одной из лучших Катькиных подруг. Обе запыхавшиеся, глаза горят, хохочут так, что за животы держатся. Катька тоже пару раз хихикнула в ответ, но, не посвященная в тему веселья, стала грозно ждать, когда у подруг закончится приступ смеха.

– Если ты сейчас узнаешь, ты упадешь! – содрогаясь от смеха, выдавила из себя Верка, – лучше сядь! – Она вцепилась в Катькины плечи и силой посадила ее на сложенные у школы бревна.

Ира уже не смеялась, но ее хитрый взгляд отчетливо давал понять, что она знает что-то чрезвычайно важное и тянет удовольствие перед тем, как ошарашить новую подругу.

– Вчера мы возвращаемся после поездки домой, – продолжала таинственно Верка, – и Валерка Михель у нас стал спрашивать о тебе: что это за такая симпатичная девочка была с нами на экскурсии? Мы сначала подумали, что он прикалывается, стали ему говорить, что он с тобой уже давно хорошо знаком и что мы впервые слышим от него, что ты симпатичная.

А он не унимается. Знаешь, что он сказал? – «Я, говорит, хочу, чтобы вы меня с ней познакомили. Она откуда приехала?» Ты представляешь? Мы ему говорим: «Ты что, Михель, с дуба рухнул? Это же Бондариха, с которой ты насмерть дрался». Кать, он не поверил, вылупил на нас глаза и сказал, что этого не может быть. А Ирка ему сказала, что он слепой балбес.

Девчонки захохотали так, что даже одно из бревен выскочило и накатилось на Иркину ногу, что еще больше развеселило Верку.

Кате было не до смеха. «Ах, вот в чем дело! Ее просто не узнали! Да не могла же она так измениться, что даже враги ее не узнали. А сама-то хороша, тоже ведь тогда невзначай отметила, что Валерка повзрослел, возмужал что ли, стал мускулистый, все такой же загорелый. И взгляд.., взгляд был какой-то не знакомый, – вспоминала Катька, – внимательный, мужественный и смелый что ли.