Нежданно-негаданно

За столом во всю стену был расположен стеллаж с полками, где было огромное количество папок, книг, журналов, газет и прочего. Беспорядок не обошёл и их стороной. Я осмотрела висевшую справа картину морского пейзажа и опустила глаза на коричневый ковер на полу, который, по моему предположению, не чистился целую вечность.

Я не смогла остаться равнодушной к такому бардаку, тем более что времени у меня было предостаточно. Открыв окно, чтобы впустить в кабинет свежий воздух, я поспешила за тряпкой.

В первую очередь я принялась намывать окно.

При открытом настежь окошке в комнату больше попадало свежего морозного воздуха, пыль быстрее оседала. Затем я перешла к стоящему рядом с ним столу. Осторожно переставив на пол часы и фигуру, я намыла сам стол. Протерев и поставив на место часы, я взяла в руки пантеру.

«Удивительная вещица», – подумала я, разглядывая и вертя в руках фигуру. – «Такая красивая, грациозная, но в тоже время слегка агрессивная и уверенная в себе. А её глаза словно магнитом притягивали к себе».

– Доброе утро! – раздался из дверей незнакомый мужской голос.

От неожиданности я подпрыгнула на месте, едва не выронив дорогую фигуру из рук. Подняв испуганные глаза, словно меня застали на месте преступления, я уставилась на стоящего на пороге мужчину. Высокий, темноволосый, со смуглой кожей и довольно большой щетиной, словно не брился несколько месяцев, одетый в джинсы и бежевый джемпер, он молчал и с явным интересом изучал меня.

Я же была будто парализована, не соображая, как мне следовало поступить.

– Вы, наверное, Катерина? – вновь раздался его сильный голос. – Марго упоминала о новой работнице. А что вы делаете здесь?

Максим Сергеевич сделал явный акцент на последнем слове. Но мои мысли спутались. Сначала я не понимала, что он имеет в виду, и кто такая Марго, но потом сообразила.

– Я… я вытирала пыль… – пробормотала я, вспоминая, что всё ещё держу в руках его фигуру пантеры и быстро поставила её на место. Взяв тряпку, я направилась к выходу.

– Извините, Максим эээ… – начала я извиняться за беспокойство, проходя мимо него, но напрочь позабыла его отчество.

– Сергеевич, – грозно добавил он.

– Извините, Максим Сергеевич, – повторила я, покрываясь краской стыда, и чуть ли не бегом исчезая в хозяйственной комнате.

Прикрыв за собой дверь, я включила воду и опустила руки под струю холодной воды.

«Вот надо ж было ему приехать именно в этот момент!» – недовольно буркнула я про себя.