Я выбираю…любовь!

Всех отвадил… Вот они, два бобыля, и сдружились… Хорошие мужики! Повезло нашему поселку с ними…

Слушая Любовь Ивановну, Ольга допивала чай и думала о том, как же в жизни у всех по-разному складывается. Кто-то от кого-то бежит, а кто-то кого-то догоняет. И догонит ли?

– Вот и вы, милая, приехали к нам. Тоже со своими проблемами в жизни.

Останетесь ли? Уж больно вы хваткая до работы. Вижу, что любите свое дело, и к людям добрая. Вот они вас и благодарят… Не знаю, как отдать вам, побаиваюсь…

– Что отдать? – насторожилась Ольга.

 – Я ничего за свои приемы не беру! Я вам сразу в начале работы сказала…

– Поняла я, поняла… Только они от всей души, в благодарность… Не деньги принесли, а со своих огородов.

Любовь Ивановна открыла шкаф и показала коробку, заполненную банками, свертками и пакетами.

– Здесь и рыба, и икра, и хлеб самоиспеченный, и соленья… Все для того, чтобы вас отблагодарить. Они же не последнее отдают! Возьмите, пропадет же все!

Ольга смотрела на эту гуманитарную народную помощь и не знала, как себя вести.

«Вот уж, действительно, больной не даст врачу умереть с голода! И Наташе с Леней в помощь! Пока она еще в их дом, кроме забот о ней, ничего не принесла».

Степан приходил на перевязки каждый день. Рана не гноилась, не кровоточила, быстро уходил отек. Они успели переговорить и о Мише, и о других детях. Степан рассказал о своем подворье, как строил спортивный зал, как мальчишки со всего поселка помогали ему. Рассказывал с юмором, без высокомерности, не выставляя свои заслуги.

И из каждого его рассказа слышалось, насколько ему интересно его занятие. Он не только строил, он был кузнецом. Выполнял заказы, ковал резные вставки для крылечек, заборов, домов. А сейчас рана остановила его, и он стал читать книги. Давно хотел перечитать Лескова, и вот возможность представилась.

Ольга слушала его с интересом. За несколько дней знакомства сложилось впечатление, что она знает его всю жизнь. Даже заметила, что, только он появляется на пороге, как ее настроение улучшается и она готова шутить, чего ей ни разу не хотелось после того злополучного дня.

– Завтра снимаем швы, – объявила она Степану. – Рана зажила. Потом потихоньку будем разрабатывать руку.

– Спасибо, доктор! – Он подошел к ней ближе и смущенно тихо спросил: Можно поцеловать ваши руки?

Ольга зарделась и испуганно посмотрела на него. Серьезные синие глаза смотрели прямо на нее так близко… так близко, как никому нельзя было на нее смотреть.