Мы еще полетаем

Нина завизжала от радости:

Ура! Ура! Мой первый гриб в этом году! Какой красивенький! Высокий, крепкий, – присматривалась она, пробираясь к нему, – хоть бы не червивый, хоть бы не червивый, хоть бы не червивый!

Срезая гриб, она осмотрела его и, довольная, поцеловала его в шляпку:

– Мой золотой! Мой подарочек от леса! Молоденький, свеженький, не червивый! Половина супчика уже есть, – радовалась она, оглядываясь вокруг. Не успев пройти несколько метров, она наткнулась на полянку таких же красивеньких, свеженьких и не червивых красавчиков.

Восторгу не было предела! Со знанием дела она срезала подарки леса, осматривая их и складывая в корзинку, забыв обо всем на свете. Азарт охватил ее!

– Вот это место я нашла! Вот Колька порадуется! Надо сделать селфи и послать ему, – пронеслось в голове.

В корзинке уже красовался десяток подосиновиков. Она достала телефон, но только настроила камеру, оглядываясь вокруг и выбирая красочное место для фото, как вдруг взгляд наткнулся на что-то краснеющее под елью чуть вдали от нее.

– Ура! Урашечки! – замерло в груди. – Сначала срежу еще и этот, чтобы картинка была полная!

Оставив телефон и корзинку в выбранном для красочного фото месте, она направилась к соседним деревьям, куда звала красная шляпка нового подарочка.

– Вот будет фоточка – почти полная корзинка грибов! И почему я взяла маленькую? Вот всегда так бывает, – щебетала она, пробираясь под тяжелыми ветками елей к манящей красной шляпке. Поднимая тяжелую нижнюю ветвь старой ели, она увидела необыкновенное зрелище: два больших и три маленьких подосиновичка смотрели на нее, как ей сразу показалось, радуясь встрече с ней.

Нина, низко наклоняясь, рванула к ним с желанием немедленно спасти их от одиночества и расцеловать.

Вдруг неожиданно правая нога непослушно ушла куда-то вниз, выворачивая голеностопный сустав из привычного положения наружу, резкая боль пронзила ногу. Она ахнула и молниеносно присела на землю, хватаясь за больную ногу. Сверху, уже никем не поддерживаемая, со всей своей стремительной силой земного притяжения упала тяжелая лапа старой ели, больно ударив ее по голове.

В глазах потемнело. От боли в ноге и голове, зажмурив глаза, она упала набок, закусив губы. Боясь почему-то закричать, она только застонала, чувствуя, как к болевому шоку присоединяется быстро напрягающийся и деревенеющий живот. Придерживая живот одной рукой, она ощутила, как он будто бы весь съежился, сжался в комок и потянул вниз тянущей болью.