Мы еще полетаем

Всем после этого стало весело и легко! Младенцы еще продолжали криком выражать свою «радость», а все остальные воодушевленным хором читали и пели молитвы и благодарили Бога! Почувствовав крестик на своей груди, Семен Васильевич вдруг ощутил необыкновенную легкость во всем теле, как будто какая-то неведомая сила освободила его и от тяжести в груди, и от той боли, которая тянула и напоминала о себе всю жизнь. «Так вот оно, что это за боль! – проскользнула мысль. – Так, видимо, болела моя душа! Да-да, душа! Теперь-то я точно знаю об этом!» – радовался он, прислонившись лбом к иконе Спасителя.

После причастия и вручения свидетельства о крещении он с благодарностью подошел к отцу Сергию:

– Благословите, батюшка! Я правильно говорю? – он наклонил голову.

– Поздравляю вас! И очень рад за вас и вашу семью! С днем рождения вас! С днем второго рождения! – перекрестив крестным знамением, проговорил священник.

– Заходите сегодня к нам, отец Сергий. Все мои дети приехали. Мы будем очень рады, – поклонился старик.

– Спасибо! Может, зайду. До свидания! Всех вам благ!

Семен Васильевич еще раз поклонился Богу и, крепко сжимая в руке свидетельство о совершённом таинстве крещения, быстрым шагом направился к тяжёлым дверям храма.

Уже подойдя к дверям и еще раз развернувшись для поклона Спасителю, он вдруг почувствовал, как на него неожиданно кто-то будто накинул большой черный полотняный мешок. В глазах сразу стало темно, ничего не видно. Он взмахнул руками, чтобы освободиться от него, но руки оказались почему-то очень легкими и никак не могли справиться с этим мешком, который, как он чувствовал, стал заматывать его, сжимая со всех сторон, и сам завязываться в узел.

Где-то издалека он вдруг услышал крик женщины:

– Там мужчина упал у дверей! По-моему, без сознания. Вызовите скорую срочно!

А плотная ткань черного мешка продолжала стягивать его в узел, скручивая до боли, заматывая все сильнее и сильнее, превращая его тело в маленький комочек. И опять истошный голос издалека, откуда-то снизу:

– Он умер! Да как же это! Кто-нибудь умеет делать массаж сердца? Отец Сергий, расстегните ему сначала рубашку…

Семен Васильевич не чувствовал силы ни в руках, ни в ногах.

Черная тугая тряпка сжимала его со всех сторон, поднимая над землей. Сквозь ткань он видел суетившихся около дверей храма людей вместе с отцом Сергием и почему-то лежащую на полу свою руку с зажатым в кулаке свидетельством о крещении. Страх и ужас объял его.