Ныбуты. Книга 2. Елена

 – кратко ответила мать Алекса.

– Тогда может составить Вам компанию? – поинтересовался Агафадор.

– Думаю, что буду Вам неинтересным собеседником. – как можно вежливее произнесла Елена.

– А откуда Вы знаете, что мне интересно? – усмехнулся мужчина.

– Я ничего не знаю. – сказала женщина. – Извините, – с улыбкой добавила она. – но я уже пришла.

После этого машина остановилась, потом немного отъехала, чтобы развернуться, и вскоре скрылась за поворотом.

– Чей это автомобиль? – спросила женщина, которая стояла у двери школы.

– Не знаю. – честно ответила мать Алекса. – Видно кто-то заезжий. – добавила она, пожав плечом.

– Вы же о чем-то говорили с ним? – продолжала допытываться госпожа Макияври.

«Что же сказать, чтобы не лгать?» – пронеслось в голове у Елены.

– Он интересовался, где находится ювелирная лавка. – отводя в сторону взгляд, ответила мать Алекса.

– Теперь понятно. – сквозь зубы произнесла Матильда Макияври. – К нашему Гургену не только со всей округи, но и из дальних мест покупатели приезжают.

Говорят изысканные и дорогие вещицы он делает.

– Разве это плохо, когда человек любит свое дело? – удивилась Елена.

– Не у всех кто любит свое дело есть каменные двухэтажные дома с колоннами. – неприязненно проговорила женщина.

– Не у всех есть и талант к собственному делу. – спокойно ответила мать Алекса.

Матильда, не увидев в лице Елены достойной собеседницы, прищурившись, посмотрела на нее и зашла первая в здание школы.

Матери Алекса очень не хотелось встречаться ни с директором, ни с классной дамой и, поэтому она подождала немного на улице, потом быстро заглянула внутрь и, увидев спускающегося сына по лестнице, сказала ему, что ждет его снаружи.

«Как удачно получилось с ответом. – размышляла женщина, притопывая ногами, чтобы не замерзнуть. – Больше всего на свете не люблю врать. Бабушкина сестра всегда смеялась надо мной в детстве. Говорила, что меня нельзя посылать в разведку, потому что, если меня поймают, то я из-за своей особенности неприятия лжи сразу же все и выложу неприятелю.

Когда меня подружки просили их прикрыть, то я начинала плакать от отчаяния. Эта Матильда сама отчаянная сплетница и вроде казалось, что уж ей-то можно ответить все что угодно, но для меня это не играет никакой роли, потому что мне не важно, как ведет себя она. Я сама отвечаю за собственные слова, и как же смогу чему-то учить Алекса, если буду не последовательна в своих действиях?»

– Мама! – с криком выскочил ребенок на улицу.