Бульвар Молодых дарований

Изредка промелькнёт мужчина, наладчик в синем комбинезоне. С лицом, на котором большущими буквами, как «Слава КПСС», написано усталое омерзение ко всему женскому полу.

Я начинаю понимать это, странное для меня поначалу, чувство с первой же ночи на работе. Распаренные полуголые бабы донимают меня со всех сторон. Наглые от своего подавляющего численного превосходства, они что-то кричат мне, раззевая, как рыбы в аквариуме, жадные рты.

Их выкрики тонут в грохоте станков. Но я вижу зато ухмыляющиеся грубые лица.

Их глаза бесстыже раздевают меня, а от жестов хочется провалиться сквозь бетонный пол цеха.

Хорошо хоть не слышно их слов.

Работа у меня нетрудная. Чисто бабская.

Я подтаскиваю лёгкие алюминиевые барабаны, открытые с одного торца и заполненные пряжей, к станкам, которые сплетают эту пряжу в косу. По прядям, выползающим из барабанов, катятся железные ролики. Если где кончается пряжа – ролик соскакивает на голое железо станка. Замыкается контур и у меня перед самым носом вспыхивает лампа чуть не в тысячу ватт, а станок останавливается.

Тогда я подтаскиваю новый барабан взамен опустевшего. Заправляю пучок пряжи под ролик. Нажимаю кнопку пуска. Станок, встрепенувшись, начинает опять сплетать в толстую косу пряжу из восьми барабанов.

Вот и все дела.

Эта работа (пол-ставки, для слабоумных) будет давать мне те деньги, которые раньше, до нелепой смерти отца, мне присылали из дому.

Но теперь отца нет.

Благодарная родина, которую он заслонил собой в Сталинграде и на Курской Дуге, устроила похороны по скромной, но приличной программе.

Несли на подушечках ордена. Стонали медные глотки оркестра. Стреляли у могилы по облакам…

Потом полгода платили какие-то позорные крохи вдове и на школьницу-дочку.

А дальше – будь здоров и не кашляй…

Работа моя в самом деле нетрудная. Если бы не жара и оглушительный лязг станков. Если бы не чёртовы бабищи, которые не дают мне проходу. Если бы к утру не хотелось смертельно спать!..

Утром после ночной этой смены я, весь в поту и оглохнув, лечу сломя голову в общагу.

И моюсь холодной водой из-под крана в бывшей гренадерской умывальне.

Потом, не успев просохнуть, бегу в институт.

Хорошо, если первая пара лекции. Можно прилечь головой на стол и с полчаса подремать…

Я работаю через день. Так проходит неделя. Начинаю как будто привыкать. И бабы вроде слегка уже свыклись с моим присутствием. Вот и сегодня что-то не дразнятся как обычно.