Бульвар Молодых дарований

Через минуту я стою голый, как перед военкоматской комиссией. И даже чуть не жду, инстинктивно, что сейчас вот прикажут раздвинуть пошире ноги и нагнуться…

Насмешливые и любопытные глаза едят меня поедом со всех сторон. Провалиться бы сквозь землю… но под подошвами ног у меня очень твёрдый и склизкий кафельный пол – куда ж тут провалишься?..

Ну что, девахи?.. говорит удовлетворённо командирша и сладко потягивается, отчего её два арбуза приподнимаются и смотрят подслеповато большими коричневыми сосками мне в лицо…

Студентик-то вроде ничего, вкусненькой!.

. Помоем его?..

Голые бабы со всех сторон вжимаются своими пузырями в меня, отрывают, гогоча, от пола и тащат в угол, где из дырявой осклизлой штуковины под потолком льётся горячая вода.

Эти упругие струи, при всей дикости обстановки, обалденно-приятно расслабляют…

Чьи-то руки оглаживают мне спину… ещё руки гладят, спускаясь всё ниже, по животу, который у меня от неожиданности напрягается квадратиками мышц – и это вызывает новый взрыв веселья… Ещё чьи-то руки оглаживают мои глютеусы[3 - Большая ягодичная мышца (медицинское).

], заметно задерживаясь в прощелине… как ни странно, это даже приятно… ещё чьи-то руки щупают мои ляжки… рука, что втиснулась сзади промеж булок, лезет бесцеремонно дальше и ухватывает в жёсткую мозолистую горсть мои яйца.

Ну это уже совсем!..

Я хочу было вздёрнуться-возмутиться, но тут же соображаю, что никто здесь не станет и слушать. Их всех сейчас занимает лишь моё тело и особенно некоторые его части.

А что есть ещё как бы хозяин всего этого плотского блюда – а эт ничего, счас-с мы его раскулачим!.. было ваше, станет наше…

Я сдаюсь и пытаюсь расслабиться. Закрываю глаза. Будь что будет… Когда-нибудь вскоре должен же кончиться этот обед?..

Руки шарят и шарят, настырно и нагло, по всему моему телу, втискиваясь во все самые сокровенные закоулки.

Вместе с горячей водой…

Ощущения от этих шершавых пальцев были бы, наверное, невыносимы в таких дозах, если бы не мягкие тёплые струи, по которым давно соскучилось моё тело – в общаге у нас по утрам обливанье холодной водой из-под крана хоть, говорят, и полезно для нервов и вообще, но…

Ах, вот же с… сука!.

.

К струйкам тёплой воды, обмывающим все мои прелести внизу живота, вдруг добавляется что-то новое. Липко-слюнявое жадно заглатывает мою корягу и присасывается будто пьявка. Я дёргаюсь и открываю глаза, но увидеть, кто и что там со мной проделывает, не могу.