Бульвар Молодых дарований

Девочки, пошли на Литейный!.. говорит Арканя по-хозяйски… Поймаем такси, отвезём вас. А то на этом, на жлобском транспорте, час будем тащиться…

Они послушно идут вместе с нами по улице. Белобрысая протягивает мне широкую, не совсем по-женски жёсткую, кисть.

Оля… говорит она коротко.

Я называю себя.

Девчонка энергично, крепко пожимает мою руку.

Сильная… уважительно думаю я… Может, такие вот Аркане и по вкусу, кто его знает?..

Такси гонит по набережной вдоль просторной Невы.

Но мне не до вечерних пейзажей – я сижу посерёдке сзади, зажатый между двумя девчонками, с их тугими сиськами и объёмистыми ляжками, плотно сдавившими с обеих сторон мои тощие жилистые бёдра. Не совру, будто мне это неприятно – когда на крутом повороте я валюсь всем боком на одно из этих мягких объёмистых тел, а другое наваливается сверху мне на плечо.

Мой дружок промеж ног, давно уже ссохшийся на харчах институтской столовки, вдруг, встрепенувшись, алчно подымает свою налившуюся жаркой кровью голову и начинает рваться на волю.

Хорошо, что это незаметно в темноте…

Мы проезжаем Театральную площадь, уже опустевшую после разъезда из Кировского и из Филармонии. Слегка попрыгав шинами через трамвайные рельсы, «волга» гонит дальше, по Декабристов.

Здесь!.. говорит водителю Арканя.

Софа как-то нервно хмыкает.

Завидная память у вас, однако, Аркадий… говорит она тихо, с неодобрительным уважением.

А я приятное всегда помню!.

. отвечает Арканя с коротким и, как мне кажется, победным смешком.

Ну это как кому… говорит Софа, коротко вобрав и выпустив воздух сквозь сжатые зубы.

Мы поднимаемся по едва освещённой лестнице, где густо пахнет кошачьим дерьмом. Высоченная дверь, обитая чёрным дермантином. С обеих сторон звонков, будто кнопок на гармошке.

Софа открывает.

Длинный извилистый коридор. Тишина. Откуда-то издалека, из-за одной из дверей, доносится приглушённо чей-то мощный храп…

Мы проходим на цыпочках в даль коридора.

Дверь в самом конце. Софа долго выбирает из связки нужные ключи. Отпирает нижний замок. Потом верхний. Дверь с еле слышным скрипом отворяется, и мы заходим в темноту. Арканя, похоже, задевает что-то своим футляром с трубой. Чертыхается тихо сквозь зубы.

Впереди загорается вдруг большой неяркий торшер довольно антикварного вида. Оранжеватый свет озаряет просторную комнату загадочным и тревожным сиянием.