Девять кругов рая

Пока она делала это, Леша любовался ею. Наташа по случаю праздника нарядилась. Надела платье, тогда как обычно носила джинсы. И пусть оно было давно вышедшим из моды, наверняка выпускным, и чуть тесновато ей в бедрах, все равно Наташа выглядела в нем необыкновенно привлекательно. Ей шел женственный стиль в одежде. И высокая прическа. И дешевые, но миленькие сережки в розовых ушках. И домовитость, делающая Наташу такой родной, что Леша не сдержался – сделал к ней шаг и обнял.

Нежно и как-то даже по-отечески.

Наташа вздрогнула всем телом и отшатнулась.

Назаров тут же разжал объятия, поспешно шагнул назад.

– Прости, – выдавил он из себя. Неприятно, когда от тебя шарахаются.

– Это ты меня прости, Леша, – проговорила Наташа с раскаянием. – Я просто испугалась…

– Понимаю. Ты задумалась, а я неожиданно полез со своими нежностями.

На самом деле он понимал, что все гораздо хуже. И напугалась Наташа не потому, что задумалась. Вернее, не только поэтому. После изнасилования она стала избегать тактильных контактов.

Даже самых невинных. Как будто боялась спровоцировать человека, дотрагивающегося до нее, на что-то нехорошее и снова все испортить…

– Давай за стол садиться, – бодро сказал Леша. – Пора провожать старый год.

Наташа благодарно ему улыбнулась и кивнула.

– А давай откроем шампанское прямо сейчас? – предложила она.

– Как скажешь.

Леша откупорил бутылку. Да так лихо, что пробка улетела в прихожую, а шампанское низвергнулось в блюдо с горелой курицей. Наташа смеялась. И это было здорово!

Они встретили Новый год.

Поели, чуть-чуть выпили (Леша глоток, Наташа фужер), поболтали. Часа в два решили прогуляться, а вначале посмотреть телевизор и попить чаю. Леша сидел на диване, Наталья в кресле рядом. В комнате стоял полумрак. Играла огнями елочка. Вкусно пахло Наташиным кексом. Они ели его, прихлебывали чай, смотрели на экран, и обоим было так спокойно и уютно, что не передать словами. Однако Наташа все же решилась.

– Мне так хорошо сейчас, – нарушила молчание она.

 – Да и просто с тобой… хорошо всегда. Но сегодня особенно. Мы как будто родные люди, которых даже молчание объединяет.

Леша хотел заметить, что давно считает ее родной, но Наташа протянула свою нагретую чашкой с чаем ладошку и приложила к его губам.

– Не надо, не говори ничего, – прошептала она. – Теперь моя очередь.

Наташа отставила чашку и пересела на диван, поближе к Леше. Не вплотную к нему, но все же довольно близко. И запах ее духов щекотал ему ноздри.