Две половинки темной души

И ел их своеобразно. Сначала сок высасывал, потом ел мякоть. Да не с солью, а с сахаром.

– Полюбил, – кивнул Илья. – Но дело не в этом. Просто познакомились мы с Мариной благодаря пирожкам. Она в кафешке работала, где продавались вкуснейшие беляши, ватрушки, сосиски в тесте. Для меня они – как привет из прошлого. Того, благополучного… дотюремного.

– Понимаю…

– Марина еще и халупу мою (не дом у меня, врал я, а флигель всего-навсего) сдавала курортникам и ни копейки себе не брала. Все на меня тратила.

Да еще умудрялась откладывать. Чтоб, когда я вернусь, было на что первое время жить. Золотой человек…

– Ты сказал «был у меня добрый друг»… Почему был?

– Умер этот золотой человек… – И, взяв бутылку, выпалил: – Помянем!

– От чего она умерла? – спросила Таня после того, как они выпили за упокой души Илюшиной подруги.

– Убили ее.

– Да ты что? Нашли, кто?

– Нет. Но явно маньяк. Тело изуродовано было. – Он тряхнул головой. – Не хочу вспоминать… Давай о другом.

– Давай, – покладисто согласилась Таня. – Ты надолго приехал?

– Что, надоел уже? – усмехнулся брат.

– Нет, что ты! Я просто спросила…

– Да ладно, ладно, верю. – Он обнял Таню за плечи. – Насовсем я, сеструха. Решил вернуться в родной город. Хватит с меня югов. Флигель свой продал. Надеюсь, на вырученные деньги купить тут однушку.

– Здорово! Ты будешь рядом! – Таня порывисто обняла его за шею.

– Вот только жаль, что ты так и не съездила на море. Я столько тебе про него рассказывал…

– Ничего.

В следующем году вместе поедем. Да не на Черное, а на Красное. Я Валю обещала свозить туда. Уж очень он хочет понырять и на рыбок посмотреть. – Говоря это, Таня боролась с зевотой.

– Спасть хочешь? – заметил брат.

– Немного. Это все алкоголь. Меня с него всегда в сон клонит.

– И время уже позднее, – заметил Илюша, глянув на часы. – Пойдем укладываться.

– Ты ложись, я тебе постелила уже. А мне надо посуду вымыть.

– Не, так не пойдет.

Давай вместе!

И, не слушая ее возражений, начал споро собирать со стола тарелки. Не прошло и десяти минут, как все они, чистые, стояли в сушилке.

– А теперь спокояшки, сестренка, – сказал Илья и, чмокнув ее в щеку, направился в спальню к Вале.

Таня тоже не стала медлить. Умывшись и почистив зубы, она забралась в кровать, обняла Костю и быстро уснула. А вот Илья еще долго лежал с отрытыми глазами. Даже усталость его не сморила.