Две половинки темной души

 – Ты играл со мной… в… кочки-мычки…

– Кошки-мышки, – захохотал Илья. – Но я не думал, что ты все еще помнишь!

– Помнишь…

– Слушай, до меня ведь только сейчас дошло, что ты слышишь! Или ты по губам читаешь?

Марина убрала распущенные волосы и продемонстрировала слуховой аппарат.

– Еще потребовалась операция, – добавила она.

– Тебе тоже? – спросил Илья у Данилы, красноречиво посмотрев на его левую руку. Из-под манжеты выглядывала обычная кисть.

– Это протез, – сообщила Марина.

– А где Роман? – спросил Данила, сделав неправильное ударение на первый слог.

Ему не хотелось обсуждать свою руку, это явно бросилось в глаза.

– А хрен его знает! – пожал плечами Илья. – Обещал быть сегодня…

И тут Таня увидела его… Романа.

Он кардинально изменился, и все же она сразу поняла: вот он, ее брат!

Такой же ладный, крепкий, как Илья, но с более развитыми мышцами. Было видно, что он завсегдатай тренажерного зала. Но не фанат. Лицо спокойное, но не такое бесстрастное, как у Данилы.

Глаза смотрят с интересом, губы чуть улыбаются. И во всем облике непоколебимая уверенность в себе. То, чего так не хватало Роме-маленькому.

Он шел не один, а с женщиной. Ей было лет сорок пять на вид, возможно, чуть больше. Невысокая, хрупкая на вид. Рома очень бережно поддерживал ее под руку

– Я узнал тебя, Таня, – с улыбкой произнес он, подойдя. – По твоему боевому носу!

У нее действительно был боевой нос. Широкий, сильно вздернутый. В третьем классе она играла старуху Шапокляк без грима.

– А я тебя по твоему лбу неандертальца, – в тон ему ответила Таня. У Ромки были ярко выраженные надбровные дуги. Они даже загорали больше, чем все остальное лицо.

Рома и Таня обнялись.

– Это, как я понимаю, малые? – спросил брат, указав на Данилу и Марину.

– Они самые. Американцы.

– А это мама моя, Любовь Михайловна, – представил он свою спутницу.

– Очень приятно.

– Мам, это Таня, я тебе про нее много в последнее время рассказывал.

– Да, а вот раньше совсем не рассказывал. – Любовь протянула руку и нежно коснулась запястья Татьяны: – Я ведь очень хотела, чтоб Рома вас не забывал. Говорила ему: пиши братьям, сестрам, звони им. Можешь даже в гости пригласить! Но он будто забыл вас сразу, как мы его усыновили. Поэтому я очень удивилась, когда он мне две недели назад сказал о том, что мы поедем с вами встречаться. Я настояла на том, чтоб Рома взял меня.