Кара Дон Жуана

Перед отъездом документы на землю не переоформили…

– Так они все сгорели! Восстановление и переоформление заняло бы время, а мы торопились покинуть страну… Да и не до того было, сам знаешь…

– Не переоформили, – назидательно повторил Гурген. – Не переприватизировали…

– Это что еще за фигня?

– У нас и такая фигня бывает! Например, расприватизация… – Он широко улыбнулся. – Но не об этом речь. А о том, что земля ваша перестала быть вашей сразу после того, как вы сменили гражданство… – Гурген развел руками.

– Ладно, черт с ней, с землей! Не велики деньги…

– Это точно! Сейчас в самом Сухуми земля подешевела, а уж в горах… Чудо, что на нее покупатель нашелся.

– Чудо то, что им оказалась Кара. Зачем ей понадобились старые развалины, в которые она вложила кучу денег? Я понимаю, если бы дом выкупили затем, чтобы устроить в нем… ну… например, цех по производству наркотиков. Или склад контрабанды… Или нелегальную клинику пластической хирургии для беглых преступников! Место-то уединенное…

– Брат, ты насмотрелся дешевых голливудских боевиков! А надо было смотреть мелодрамы! – Гурген похлопал Андрея по плечу.

– Она любила НАШ дом… – Андрей опустил голову на сжатые кулаки. – Хотела в нем состариться и умереть…

– Даже так? Х-м… Тогда я скажу вот что – она купила его, чтобы умереть там, где всегда хотела…

– Думаешь, она знала, что ее хотят убить?

– Я предполагаю… Но пока мы очень мало знаем о жизни Кары, чтобы делать какие-либо выводы.

– Значит, мы должны узнать о ней больше!

– Попробуем, но не знаю, как получится… Она темная лошадка. С липовыми документами, но с большими деньгами…

– Не волнуйся, – прервал его Андрей, – я знаю, с чего начать.

– Поделись.

Андрей взял с подоконника альбом Кары, сунул его в руки Гургена.

– Чего это такое? – не понял тот.

– ЕЕ альбом. Просмотри.

Гурген послушно раскрыл его и, листая, стал рассматривать рисунки. В основном это были портреты. Портреты разных людей, встреченных на улице, в ресторанах, транспорте, на пляже – Кара всегда зарисовывала интересные лица. Иногда по памяти, иногда с натуры…

– Никого не знаю, – буркнул Гурген, пролистав альбом до конца.