Кара Дон Жуана

Тогда он швырнул об стену бутылку, которую держал в потной руке, и, рванув брючный ремень, шагнул в комнату…

Вот тут Бэла Ашотовна и выстрелила. Пуля, выпущенная из ствола старого ружья, из которого до того стреляли лишь по уткам, попала бандиту в живот. Он охнул, схватился за бок. Бэла Ашотовна спустила курок вторично. Но она так и не узнала, достигла ли ее пуля цели, так как в этот момент один из бандитов (только он таскался по дому с автоматом) срезал старуху очередью. Бэла Ашотовна рухнула на пол, так и не выпустив из рук ружья, следом за ней на кровать упала Лена – две пули достались ей…

Смерть еще двоих человек наемников не сильно расстроила, огорчило только то, что не удалось воспользоваться красивой русской бабой.

Тут они вспомнили о паре молодух и начали их поиски…

Девушек нашли лишь под утро. Выволокли из укрытия, бросили на пол гостиной, сорвали одежду… Изнасиловали только по разу, чтобы не покалечить, бить совсем не стали, дабы на лицах не осталось следов.

Потом впавших в ступор девушек связали и отнесли в машину – мародеры знали, где можно продать такой первоклассный товар, как юные красотки…

Все это Карэн узнал через неделю, когда в его кабинет пинками загнали троих беглецов (четвертый умер от заражения крови – пуля бабушки все же отправила его на тот свет) и когда они, сбиваясь, заикаясь от страха, иногда похныкивая, выложили ему все… Вернее, почти все, за исключением того, что хотели изнасиловать его жену и надругались над невинной дочерью, но это он сам понял, а когда понял, заставил их признаться… Потом он взял у своего бойца пистолет и трижды выстрелил – каждый получил пулю в голову.

Затем он отшвырнул оружие, велел убрать трупы и вернулся туда, где провел всю предыдущую неделю…

В погреб.

Там, среди бочек с вином, среди банок с аджикой и мешков с курагой он прожил все эти кошмарные дни. Сидя на земляном полу, он пил, практически не закусывая – зажевывая иногда сушеным абрикосом, и все.

Спал Карэн там же, падая на бочку с «Изабеллой», он забывался, но через пару часов выныривал из вязкого дурмана и продолжал поглощать вино. Наверх он поднялся только на похороны, все остальное время сидел под землей, и выгнать его из убежища не могли даже взрывы – когда дом сотрясся под ударом попавшего в него снаряда, Карэн только хмуро глянул на пролившееся вино и плеснул себе новую порцию.