Кукла затворника

– Лежала рядом с трупом.

– Она дорогая. Павел иронизировал на тему того, что единственная прислуга в его доме стоит дороже королев.

– Ясно. А еще какой вы не увидели?

– Последней.

– Той, которую Иванов демонстрировал вам три дня назад? Катти, кажется?

– Именно.

– А где она стояла?

– Когда я пришла, она лежала в коробке. Фанерной, старинной. Обитой изнутри бархатом. Для коллекционеров все важно, в том числе коробка. Даже она увеличивает ценность.

Василий, слушая ее, что-то записывал в телефоне.

Наташе показалось, он отправляет сообщение.

– О ней вы с Павлом разговаривали?

– О коробке?

– Нет, о ценности куклы.

Она покачала головой.

– Но, на ваш взгляд, она была дорогой?

– Думаю, да. Ей больше двухсот лет. И сохранилась она изумительно. Возможно, благодаря коробке. С куклой если и играли, то недолго. Два века хранили.

– Как она выглядела?

– Дивная молодая барышня с фарфоровым личиком. Золотые кудри. На них венок. Белое платье. Под ним панталончики в оборках.

Золотые туфельки, съемные. Якобы кукла была создана по образу и подобию реальной девушки, умершей от чахотки.

В этот момент в спальню заглянул паренек с прической как у модного диджея. Кто бы мог подумать, что это сотрудник МВД.

– Никаких фанерных коробок мы не находили, – сообщил он Василию.

– А еще каких-то кукол?

– Все тут.

– Пропала чахоточная, – пробормотал Барановский.

– Может, Павел ее на реставрацию отнес? – предположила Наташа.

– Сами же сказали, она была в идеальном состоянии.

– Я же не очень разбираюсь… Мало ли какой дефект был на ней. Ресничка, например, одна выпала. К тому же я заметила на ее ножке след от ожога. Коллекционеры – народ странный. И это мягко сказано.

– Но вы хотите к ним примкнуть.

– Уже сомневаюсь. Ограничусь пастушкой. Чтобы моему трубочисту было не скучно, – и улыбнулась, чтобы Василий понял, что она шутит.

– Наталья, вам на работу сегодня?

– Нет, я два через два работаю. А что?

Конечно, она понимала, что не на обед он ее пригласить собирается, и все же сердечко екнуло…

А вдруг?

– Хочу вас попросить с нашим художником пообщаться.

Пусть нарисует пропавшую куклу. И коробку заодно.

– Это мой гражданский долг, так ведь?

– Вы чудо, – лучезарно улыбнулся ей Барановский. – Мы скоро тут закончим. И вы поедете с нами. Пока можете во дворе посидеть, воздухом подышать. Не тут же вам оставаться.

Она кивнула и покинула квартиру.

* * *

Прошло минут десять.