Любовь как война

Саша был с обнаженным торсом. Стянул с себя олимпийку, принявшись за молоко. Он вечно обливался, а она была светлой. Оля понимала, что нужно покупать вещи немаркие. Но ее сын был таким красивым. И ему шли светлые одежды. Она ничего не могла с собой поделать… Любовалась им в голубом, белом и нежно-зеленом.

Олимпийка была как раз такой. С лимонными полосками на рукавах.

Когда Саша облачился в нее, они покинули квартиру. Естественно, предварительно обувшись.

– Штаб, – усмехнулся сын, шагнув на первую ступеньку лестницы, ведущей к люку.

– Почему именно штаб? – спросил Левченко у Бориса Кожевникова. – Вы там в войнушку играли?

– ШТАБ – это аббревиатура. Мы называли себя шатией Амона Боровика. ШаТия Амона Боровика. ШТАБ. И место сбора нашей шатии было на чердаке. Так название за ним и закрепилось.

– Как давно вы не бывали в ШТАБе, Александр? – спросил Левченко, поднимающийся следом. За ним Оля, которой помогал он и идущий позади Боря – тот поддерживал бывшую учительницу под локоток.

– Я не помню.

– А Костю помните? Перфилова?

– Конечно. Он спасал меня сотни раз. От хулиганов.

– Это давно было, а вот?..

– Тшшшш! – Саша обернулся. К его рту был приложен указательный палец. – Не потревожьте!

– Кого?

– ЕГО!

К счастью, они уже достигли люка. Саша нырнул в него. Все остальные следом.

Ольга Алексеевна с опаской покосилась на меловой трафарет на полу. Внутри него было большое бурое пятно.

– Чувствую, – прошептал Саша, встав над ним и раскинув руки. Так делал его любимый участник шоу «Битва магов».

– Мой сын чудит, – умоляюще протянула Ольга Алексеевна, обращаясь к Левченко. – Неужели вы не понимаете?

– Я тоже думаю, что зря вы уделяете ему внимание, – поддержал ее Боря.

– Он ищет какой-то секрет. Я хочу посмотреть, найдет ли… – сказал майор.

– Что вас наталкивает на мысль, что это произойдет?

– Психи, они чувствительные… – И сконфуженно обратился к Ольге: – Уж извините…

– Нашел! – выкрикнул Саша.

Левченко торопливо пошел следом. Увидев накарябанные на кирпиче буквы «ШТАБ», вопросительно глянул на Бориса. Тот кивнул, подтверждая – надпись сделали они в детстве. Вообще на чердаке их было много, всяких разных.

Саша тем временем взялся за фанеру и потянул ее на себя. Раздался скрежет.

– Помочь? – поинтересовался Левченко.