Лунный демон

Одиночка в конкурсе на выживание, который состоится послезавтра, останется без поддержки и помощи партнера и не пройдет испытание.

– А что за испытание? – поинтересовался Аслан.

– Об этом вы узнаете перед самым конкурсом. Но хочу вас предупредить, будет трудно, жестко… И опасно. Не справившиеся с заданием автоматически становятся кандидатами на вылет. У прошедших путь до конца – иммунитет.

– А если все пройдут этот путь?

– Это невозможно, – покачала головой Ариадна. – У пары еще есть шанс справиться, у одиночки же – никаких.

Так что мотайте на ус, мальчики. – Гор с усмешкой посмотрела в камеру. – На этой оптимистичной ноте мы заканчиваем. Всем спокойной ночи. До завтра!

И, не сказав больше ни слова и даже ни на кого не посмотрев, она покинула съемочную площадку.

Участники загалдели, обсуждая услышанное. Только Димон молчал. Он смотрел вслед Ариадне. Ему нравилась даже ее сутуловатая спина с острыми лопатками. Они походили на крылышки…

Его всегда тянуло к женщинам-бабочкам.

Первая девочка, которую он полюбил, напомнила ему лимонницу. У нее были светло-рыжие волосы и пушистая желтая шубка из искусственного меха. Вторая походила на клеверную пестрянку – такая же маленькая, аккуратная, и в ее черной шевелюре алело несколько толстых ярких полос, точно как на крыльях бабочки. Третья, самая серьезная, была похожа на павлиноглазку. Грациозная, смуглая, с бронзовыми волосами и желтыми глазами, наполовину татарка, наполовину арабка. Она любила летящие шелка и атласы, и когда стремительно шагала, то казалось – летит…

Таких женщин Димон любил… Но встречался с другими… Обычными… Серыми.

Но с другой стороны… моль в некотором роде тоже бабочка.

– Дима, – услышал он требовательный оклик и встряхнулся. Оказалось, к нему подошел режиссер Алекс Королев.

– Да, слушаю.

– Вот именно, что не слушаешь, – раздраженно буркнул тот. – Я даже съемку хотел остановить, когда камера на твоем лице задержалась. Потом просто велел оператору тебя не снимать.

– Почему?

– У тебя все время отсутствующий вид. Но хуже не это, а то, что он еще и дебильный, а мы снимаем шоу для массовой аудитории, а не для людей с задержкой умственного развития, им бы ты понравился.

– Я просто немного задумался, – начал оправдываться Дима. Он знал, что, когда погружается в свои мысли, выглядит глуповато, поэтому не обиделся на замечание режиссера.

– О чем, друг сердечный? Мы не на «Своей игре».