Мемуары мертвого незнакомца

– Я не зря сказал, что за фасадами скрываются руины, – пожал мощными плечами брат и вернулся к основной теме разговора. – Почему же ты не приехал в прошлом году? Опять струсил?

– В тот раз нет. Не получилось реально.

Зураб даже не стал делать вид, что поверил. Он сел за стол и выпил еще чачи. Дато видел, что он вливает ее в себя через силу, не получая удовольствия, хлещет виноградный самогон. И ведь не законченный алкаш. Те пьянеют мгновенно. А Зураб чуть захмелел и продолжает накачиваться…

Неужели приезд брата так его взбудоражил?

– Я скоро уйду, – сказал Дато.

 – Но хочу спросить перед этим…

Густые брови Зуры взметнулись вверх.

– Если б я захотел остаться у тебя, ты бы меня выгнал?

– А… Вот ты о чем… – Он покосился на бутылку, но пить не стал. – Выгнать не выгнал бы, но… Убедил бы тебя тут не оставаться.

– Причина?

– Мне тебя положить некуда. Знаю, по законам гостеприимства я обязан уступить тебе постель, а сам лечь на полу, но у меня спина надорвана, ей комфорт нужен.

– А что с остальными кроватями? Их было три.

– Две, деревянные, я давно сжег, когда мы тут без света и тепла сидели.

– А железная?

– Занята.

– Так у тебя… Кто-то?.. – Дато указал на закрытую дверь соседней комнаты.

– Да.

– Что ж… Мне пора.

– Не спросишь, кто занял нашу мальчишескую спальню?

– Думаю, это не мое дело.

– Ошибаешься. Это дело и твое тоже.

– Не понял…

– Сейчас поймешь.

С этими словами Зураб шагнул к двери и открыл ее.

Это была их детская… Дато помнил каждый ее сантиметр.

Именно сантиметр, потому что комната была крайне мала. Десять квадратных метров от силы. В квартире Давида сейчас ванная больше, и ему в ней порой не хватает места. А в детской они обитали когда-то втроем. И каждый сантиметр имел значение. Например, Зура мечтал иметь отдельный стол, чтоб рисовать за ним, он был согласен даже на табурет. Если усесться на пол, то можно удобно разместиться, и братья не будут ему мешать (они делали уроки за одним столом, постоянно толкаясь локтями). Не хватало сантиметра, чтобы стол вошел между кроватями, а другого свободного пространства не было.

Но сейчас в комнате оказалось довольно много места. В ней осталась одна кровать и письменный стол, тот самый, за которым они толкались локтями. На нем вместо книг, альбомов и всякого хлама, таскаемого в дом Гиоргием, грудой были навалены вещи: одежда, рюкзак, какая-то котомка весьма потрепанного вида. На кровати же лежал мужчина.