Нерассказанная сказка Шахерезады

– Сколько раз просить тебя не называть меня так, – проворчала Мария. Ее с детства называли полным именем, и она даже к Маше не привыкла. Соглашалась только на Мари Антона.

– Прости, прости, забыла. – Она зашла в кухню, босая, очень грациозная. У Жанны были красивые маленькие ножки, которые она переставляла, чуть вытягивая носок. В детстве занималась балетом, но мать решила, что дочь должна развиваться в другом направлении, и забрала ее из студии. – Ты в курсе, что за дела с наследством?

– Нет, – коротко ответила Мария, сосредоточенная на сортировке продуктов.

– Почему?

– Это не мое дело.

– Да, но Антон с тобой многое обсуждает. Ты же его подружка… – Мария молчала. – Ярик, по-моему, чего-то не понял. Говорит, ему оставили какие-то медные тарелки.

– Фамильную коллекцию бронзы. – Она обманула Жанну. Знала, что за дела с наследством. Антон, как дружок, рассказал.

– На черта она ему?

– Это и память о предках, и удачное вложение денег. Коллекция дорогая, но с каждым годом ее ценность увеличивается.

– Ты ее видела? – заинтересовалась Жанна.

– Часть ее. Мама Антона держала любимые вещи в серванте, и гости дома могли их рассматривать. Меня завораживали китайские чайнички и пиалы. Они были крохотные, изящные, будто кукольные.

– А что получил Антон?

– Спроси у него.

– Хотела, но он не стал со мной разговаривать, бросил трубку. Пришлось ехать сюда.

– Ты извини, мне нужно проведать Василия Ивановича.

Мария быстро ушла с кухни.

Отца Антона она застала в любимом кресле-качалке. С недавних пор Василий Иванович начал сидеть в ней. Тело его пристегивали ремнем, чтобы старик не выпал, и он с удовольствием проводил в кресле время. Мог просто в окно смотреть, слушать радио (телевизор с недавних пор презирал), а сегодня читал журнал. Тот самый, про танки. Он лежал на приставном столике, Василий Иванович листал страницы действующей рукой.

– Доброе утро, – поприветствовала его Мария.

Старик поднял глаза и улыбнулся ей ими. Молодые, яркие, они контрастировали с бледным безжизненным лицом.

– Как вы себя чувствуете?

Старик закивал. Это означало «хорошо».

– И выглядите неплохо. – Хотелось добавить: «Для человека, который вчера терял сознание». – Через полчаса придет Владимир, – так звали физиотерапевта Рыжова-старшего. Тот сморщился. Не любил заниматься.