Нет дьявола во мне

Воздух, как заиндевелая вода – ее нельзя пить, а его вдыхать без муки, ветер же точно наждачная бумага, которой проводят по коже. Когда-то давно Мари провела ночь в горах. Снаряжения не было. А из теплой одежды только куртка с капюшоном. На ногах кроссовки, пусть и зимние. Был конец ноября, не самое холодное время, но она едва не лишилась нескольких пальцев на ногах, и обморозила лицо так, что сходила кожа.

Вспомнив о той ночи, Мари передернулась. С тех пор она возненавидела холод. И на зиму уезжала туда, где тепло.

Не обязательно в тропики, хотя бы в места с умеренным климатом. Для нее плюс пять и мокрый снег лучше, чем бодрящий мороз, сугробы и яркое солнце!

Поэтому в тех краях, где она обитала этим летом, Мари не останется. Знает, каковы здесь зимы. А вот куда направится, еще не решила. Скорее всего, просто переместится чуть южнее. А возможно, полетит в Азию. Давно собиралась побывать во Вьетнаме. Там и климат мягкий, и жизнь недорогая…

Хотя последнее Мари мало тревожило.

Деньги у нее водились.

Она решила немного подремать, но тут услышала голос…

Чистый, звонкий. Он звучал тихо, но отчетливо – в горах хорошая акустика. Голос принадлежал юноше, он уже ломался, но не стал мужским. Молодой человек пел. Исполнял псалом на латыни.

Мари поднялась с валуна, осмотрелась. Поблизости никого не было, что не удивило. Она предполагала, что тот, кто сейчас издает звуки, находится где-то внизу. Она даже догадывалась где.

Когда она поднималась сюда, оставив машину в конце асфальтированной дороги, увидела ровный участок, покрытый кустами дикого шиповника. Красивое место, наполненное ароматом цветов. Вот только у Мари была аллергия на пыльцу, и она ушла выше. Туда, где нет ничего, кроме камня и свежего горного воздуха.

Песнь не смолкала. Псалом лился и лился, услаждая слух Мари.

«Miserere mei Deus, secundum magnam misericordiam Tuam», – слышала она и переводила: «Помилуй меня, Боже, по великой милости Твоей».

 – «Et secundum multitudinem miserationum Tuarum, dele iniquitatem meam». – «И по множеству щедрот Твоих изгладь беззакония мои…»

Мари не знала латыни. Но этот псалом помнила наизусть. От начала и до конца. Она слышала его много раз…

Когда-то давно.

Думала, забыла уже, но нет.

Она стала подпевать невидимому певцу. И слезы потекли из ее глаз.

Нет, она не была набожной. Более того, считала себя атеисткой.