Нет дьявола во мне

Да и остальное… Нести Божью службу в «Черном кресте» великая честь, ее мало кто удостаивается…

«Значит, я все делаю правильно, – подумала Марианна. – Если Нику откажут в этом монастыре, он может вообще передумать становиться монахом. Ведь он мечтал о жизни в «Черном кресте». Говорил, что побывал во многих монастырях и храмах, но только тут физически ощущает Божье присутствие».

– Как так? – спросила его Мари, услышав это.

– Когда вот так… – Ник легонько коснулся ладонью ее головы, провел ею туда-сюда. – Когда иначе… – Он переместил руку ей на плечо и легонько его сжал.

– Ты сейчас приласкал меня, погладив, и… поддержал?

– Да! Господь любит нас и поддерживает… Но мы иной раз забываем об этом.

– Даже ты?

– Даже я. Но здесь, в «Черном кресте», со мной такого не бывает. Я так хотел бы провести здесь всю свою жизнь…

От этих воспоминаний Мари отвлек голос Стефана:

– Даже не мечтай о том, что Николас ради тебя откажется от своего предназначения, – по-змеиному прошипел он. Дурак дураком вроде, а людей чувствует.

– Иди в задницу, Тетерев!

И, врезав кулаком в его жирный живот, убежала.

* * *

Что это был за день!

Сказочный просто…

Николас смог освободиться на целых шесть часов. Это же одна четвертая часть суток. Они гуляли, загорали на «пупке», потом сидели в ИХ гроте и ели какую-то совершенно необыкновенную монастырскую кашу. Казалось бы, что может быть оригинального в пшенке с овощами? Но то ли какая-то там печь особенная, то ли повар гений, но Марианна уплетала кашу с таким аппетитом, что не успела оглянуться, как ее горшочек опустел.

– Как ваше выступление перед папой? – спросила она, разомлевшая после сытного обеда, но не желающая дремать. Зачем красть у себя самой время? Без Николаса можно только тем и заниматься, что спать.

– Всем понравилось, в том числе понтифику. А я недоволен.

– Почему?

– Переволновался и спел не очень чисто.

– Не может такого быть. Ты всегда поешь идеально.

– Ах, если бы…

Марианна достала из рюкзака термос с кофе. Решила взбодриться. Коньяка в этот раз она не добавила, зато немного корицы и ванили бросила. И кофе так умопомрачительно пах, что Ник тоже захотел попробовать, хотя был равнодушен к этому напитку. Больше любил морсы да компоты. И обязательно кисленькие.

– У меня презент для тебя, – сказал Ник. – Из Ватикана.

И достал из котомки коробочку. Скромную, из обычного картона.

Мари открыла подарок.