Ножницы судьбы

Алина наклонилась, чтобы рассмотреть его, и громко вскрикнула…

– Что случилось? – взволнованно спросил Давид, вошедший в спальню следом за любовницей и остановившийся у кресла, возле которого Алина бросила халат. Молодой человек не любил беспорядка и решил поднять его с пола, повесить на спинку.

Но Алина не ответила. Она протянула руку и указательным пальцем коснулась сверкающего кружка. Это была блестка, какие обычно клеят на одежду. На дешевую одежду, потому что на дорогую их нашивают. И с копеечной тряпки такие блестки почти сразу отваливаются.

Сегодня Алина уже видела вещь, украшенную подобными «голограммами», – бюстгальтер алого цвета на Светлане. Когда женщина упала, халат из скользкого шелка распахнулся, оголив обтянутую синтетическим кружевом грудь.

– Она была тут, – прошептала Алина. – Представляешь? Она валялась на моей кровати… до того, как умерла…

Давид не сразу ее понял, но когда увидел, как Алина, вскочив, срывает с кровати постельное белье, до него дошел смысл фразы.

– Помоги мне! – прокричала Алина, у которой никак не получалось вытащить одеяло из пододеяльника.

 – Надо немедленно все поменять…

Давид отобрал у нее одеяло и быстро высвободил его из атласного чехла. Затем вытряхнул из наволочек подушки. Но Алина вдруг передумала застилать кровать чистым бельем:

– Брось, все брось! Надо все выкинуть… Одеяла и подушки тоже!

– А почему бы не кровать? – спокойно проговорил Давид, надеясь шуткой вернуть Алину в нормальное состояние.

– Да, ты прав. Ее я тоже выброшу.

– Не глупи, Алина. Подумаешь, на твоей постели полежала домработница… Она же не прокаженная была.

– Она не просто на ней полежала, она на ней трахалась!

– С чего ты взяла?

– Судмедэксперт, осмотрев труп, предположил, что у Светланы незадолго до смерти был секс.

– Он заметил следы полового сношения? Сперму?

– Нет, характерные синячки-засосы на груди и внутренней стороне бедер. Остальное покажет экспертиза. Но я теперь точно знаю: Света занималась сексом вот здесь! – Алина хлопнула ладонью по матрасу.

 – А потом тот, кому она отдалась на моих простынях, ее убил!

– Алина, послушай… – Давид сделал к ней шаг, но не подошел вплотную, а лишь успокаивающе коснулся ее плеча. – Все это, конечно, неприятно, но я бы не стал драматизировать. Мы поменяем белье и, если хочешь, одеяла с подушками, но этого достаточно…

– Я не буду спать на этой кровати!

– Хорошо, пойдем в другую комнату. Ляжем в гостиной на диване. Или в кабинете на тахте.