Ножницы судьбы

Алине оставалось только зашнуровать кроссовки, когда дверь раздевалки с грохотом распахнулась, и с порога раздался зычный глас Маргариты Эрнестовна:

– Девочки, прошу минуту внимания!

– Толпа юных теннисисток оживленно загудела.

– Да заткнитесь вы наконец!

В помещении повисла гробовая тишина, и тренерша удовлетворенно хмыкнула:

– Хорошо. Итак, представляю вам Снежану Ганину. Вы наверняка уже наслышаны об ее талантах и теперь можете убедиться в них лично. Снежаночка будет тренироваться вместе с вами.

 – И Маргарита вытолкнула на середину раздевалки девчушку в синеньких шортиках.

Алина, до сего момента занятая шнуровкой кроссовок, подняла глаза. Она была готова ко всему: к белокурой гриве, точеным скулам, голубым глазам, грации и женственности, – но все равно внутренне сжалась, когда взгляд ее постепенно взбирался вверх по стройным, очень изящным ножкам соперницы. Вот узкие бедра, плоский живот, талия, грудь… Позвольте, а груди-то как раз и нет, ну разве что намек на нее, размера эдак нулевого! Перед ней, застенчиво улыбаясь, стоял заморыш полутораметрового роста – худенький, плоский, угловатый, с меленькими чертами бледного личика и мышиным хвостиком на макушке…

И из-за этой недоразвитой кочерыжки Алина не могла спокойно спать? Из-за такой вот замухрышки она мучилась сомнениями? Из-за нее, корявой, тонкогубой, так плохо вчера играла? Да не смешите!

Азарова широко улыбнулась и шагнула навстречу:

– Привет, меня зовут Алина.

– Снежа, – тихо представилась Ганина и робко заглянула новой подружке в глаза.

 – Снежана.

– Очень приятно, – промурлыкала Алина и, отвернувшись на мгновение от Ганиной, презрительно покосилась в сторону приятельниц-завистниц. – Надеюсь, мы подружимся.

– Надеюсь, – строго отчеканила Маргарита Эрнестовна, остро посмотрев на Алину. Она понимала, что та затеяла какую-то игру – уж очень непривычна была ее приветливость. – А теперь за работу! – скомандовала тренер после паузы и, крутанувшись на пятках, вышла за дверь.

Как только Маргаритины шаги стихли, девчонки обступили новенькую и уже без всякого стеснения начали ее рассматривать.

То, что они видели, им понравилось – как же, такую дурнушку в их команду взяли. Особенно ликовала тощая спорщица Тамара, считавшаяся до последнего времени самой неказистой в своей подгруппе.

– Ты чего, Ганина, в Москву-то приперлась? – не слишком приветливо осведомилась одна из девушек. – В Белоруссии что ли не игралось?

Снежана стушевалась.