Ножницы судьбы

И теперь именно она, Дженифер, сверкает фарфором зубов в объективы фотоаппаратов, лепечет благодарственную чушь в микрофоны, целует кубок и посылает воздушные поцелуи толпе. А что же Алина? А Алина убегает от чужого счастья с такой бешеной скоростью, с какой вор покидает место преступления. Конечно, Алина могла бы остаться, она даже обязана была это сделать, ведь и ей предназначалась порция славы, но – не смогла.

Быть второй – что может быть хуже? Разве что быть последней.

Алина вспомнила, как убегала с корта, когда проиграла последний сет, как мчалась по коридору, и из ее груди вырывались то ли всхлипы, то ли стоны… как стояла в раздевалке, привалившись потным затылком к стене, и что есть силы сжимала голову уставшими руками…

Потом в помещение ввалилась толпа: девчонки, мальчишки, Маргарита Эрнестовна, мама, Снежана со своей участливой бледной мордой.

Все делано радостные, оптимистичные. «Ты была великолепна, хороша… Ты бы могла выиграть, но слишком сильная соперница… Не твой уровень…»

Какой к черту уровень? Какая соперница? Старая перечница, рассыпающаяся от травм ветеранка, вот кто она, эта Дженифер! И дело-то, по сути, не в ней, а в том, что Алина проиграла, хоть и выложилась для победы.

А значит, не все в жизни идет по ее, Алининому, хотению… Да еще Маргарита так спокойно встретила ее поражение, будто ничего другого от своей воспитанницы и не ожидала. Конечно, Азарова не Ганина, она может быть только второй. И ее удел размазывать сопли, слушая неуместные комплименты двуличных приятельниц в то время, как какая-то счастливая арийская корова прыгает от счастья, тряся своим тридцатилетним задом перед носами судей.

Вот поэтому Алина и сбежала.

– Успокоилась, козочка моя? – после долгой паузы осведомился Эдик.

– Ме-е-е, – проблеяла Алина раздраженно. Сколько раз она просила его не называть ее «козочкой». Как, впрочем, и «рыбкой», и «птичкой» тоже.

– Куда поедем? – совсем не обиделся Эдик.

– В кабак, – буркнула она.

– А не лучше ли в мотель? – игриво промурлыкал вечно озабоченный Эдичка.

 – Секс лучше всего снимает стресс…

– Да забудь ты хоть на минуту о своей мошонке! – разозлилась Алина.

– Хорошо, не кипятись.

– Ладно, ладно, не буду. Только и ты не начинай…

Несколько минут они ехали молча. Алина, насупившись, смотрела в окно, а Эдик на нее. Ему нравилась эта капризная, надменная, избалованная девчонка. Ох, как же она ему нравилась! Даже вот такая – с покрасневшим носом и злым взглядом.