Он бы отдал жизнь

Поэтому ничего не рассказывала тебе.

Миша приподнялся на локте и обеспокоенно спросил:

– Он изнасиловал тебя?

– О нет, нет! Все было по обоюдному согласию. Я…

Она хотела сказать «любила его», но проглотила эти слова. Миша ни разу не слышал их от нее в свой адрес. Когда он признавался Диане в своей любви, она отмалчивалась. Только улыбалась ласково. И все. Даже «я тоже» выдавать из себя не могла.

– Я испытывала к нему симпатию, – быстро поправилась Диана. – А он… Он говорил, что любит. Предлагал мне замужество.

Но… Он оказался лжецом. Я порвала с ним, о чем ни капли не жалею. И вспоминать о том эпизоде своей жизни не хочу. Ты простишь меня?

Конечно, он простил… Но… Как говорится, осадочек остался. Когда Дианина холодность доводила Михаила до белого каления, он всякий раз, пытаясь выяснить отношения, вспоминал ее первого. Он задавал ей разные вопросы: хотела ли она прежнего любовника, если да, то как часто, получалось ли у него доводить ее до оргазма, что было в нем сексуального, а что ее отталкивало.

Диана неизменно отвечала: «Секс у нас был всего пару раз, и я ничего не поняла!» В принципе она почти не обманывала. Пусть любовью они занимались чаще, но она на самом деле ничегошеньки не понимала. Она так любила своего первого мужчину, так старалась ему угодить и еще больше понравиться, что все время притворялась. С первых и до последних минут…

Надо бы и с мужем притворяться. Уж коль не получалось познать настоящую радость интимной близости.

Но… Не могла себя заставить. Ей просто не хватало актерского мастерства. Все, что делал Михаил в постели, казалось Диане неуместным, неуклюжим, пошлым…

А еще ей не нравился его запах! Миша утром и вечером принимал душ, пользовался дорогими лосьонами и одеколонами. Но стоило ему немного вспотеть во время любовных игр, как появлялся запах. Не сказать, что противный, нет. Чуть мускусный. Диана знала, что многие женщины находят такой сексуальным. Только не она. Ее от этого запаха тошнило!

Диана была не уверена, но догадывалась, что Миша находит утешение на стороне.

Он ни разу не дал ей повода усомниться в своей верности, однако она знала его потребности и видела секретарш. Любой бы на месте Миши гулял.

Любая на месте Дианы, наверное, тоже завела бы любовника. Ну, или хотя бы переспала разок-другой с приятным ей парнем, чтобы понять, так ли плохо обстоят дела с ее либидо, как кажется. Но Диана не могла через себя переступить.