Он бы отдал жизнь

Опершись руками на перила веранды, в полуметре от нее стоял Савва. Он был одет довольно небрежно: в шорты и гавайскую рубаху, расстегнутую до пупа. Зато на руке красовались золотые часы, а на пальце крупный перстень. Если б Диана не знала, что Савва русский, она все равно догадалась бы. Сегодня – да.

– Здравствуйте, – поприветствовала она земляка.

– Поужинать пришли? Я тоже. Позволите к вам присоединиться?

Ей очень хотелось побыть одной, но не хватило наглости отказать Савве. Ведь он достает для нее билеты на игру.

– Да, конечно, буду рада, – ответила она как можно приветливее.

Савва зашел на террасу и сел рядом с Дианой.

– Вы уже сделали заказ?

Она ответила.

Савва щелчком подозвал официанта. Пошептался с ним о чем-то, а когда парень отошел, сказал:

– Предлагаю перейти на «ты».

– Я не против.

– Отлично, – обрадовался он. – Дэйв в порядке?

– Когда я его видела в последний раз, был в полном порядке.

– Не звонил?

– Нет. – Диана не стала добавлять, что они не обменивались телефонами.

Дэвид не предложил, и она не стала просить.

– А впрочем, о чем я? У Дэвида нет даже мобильного. Только городской телефон, которым он, похоже, почти не пользуется.

– У меня тоже нет мобильника.

– Серьезно?

– Здесь он мне ни к чему. А обычный телефон для связи с родными, что остались в России, у меня есть.

– Вот вы с Дэйвом чудики! – усмехнулся Савва. – Я не понимаю, как в наше время можно обходиться без мобильной связи.

– В Москве и я этого не понимала, – пожала плечами Диана.

– А знаете, почему я спросил о звонке?

– Из любопытства? – не удержалась она от шпильки.

– Если бы, – не обиделся Савва. – Дело в том, что сегодня в Тулузе произошло зверское убийство. Пострадали трое человек, двое взрослых и ребенок.

Диана ахнула.

– Подробностей я не знаю, – продолжил Савва. – Думал, может, Дэвид позвонил, рассказал, он все же там находится.

– А ты откуда об этом узнал?

– У меня французский канал есть, вот по нему в новостях показали.

Да только я языка не знаю, почти ничего не понял. – Он взглянул на погрустневшую Диану и с сожалением произнес: – Зачем я тебе рассказал? Настроение испортил…

Диана не стала этого отрицать. Она не могла слышать о зверских преступлениях, тем более тех, в которых пострадали дети…

– Прости… – Савва взял ее кисть, лежащую на столе, и чмокнул.

Диана высвободила руку. Несмотря на то что поцелуй был совершенно невинным, ей он показался лишним.