Осколки хрустальной мечты

Залпом его выпив, он простонал:

– Ни черта не помню вчерашний вечер…

И тут он увидел на простыне пятнышко крови. Оксана тоже.

– Мы что?.. С тобой… Того? – Он даже не мог связно говорить, блеял, как умственно отсталый.

Оксана кивнула.

– О боже мой!

– Вы не волнуйтесь, я уже совершеннолетняя, – успокоила его она. – И это было по взаимному согласию.

– Я презервативом пользовался?

– Нет.

Петр упал на подушку и закрыл глаза руками – сильными, красивыми, волосатыми… Они так жадно гладили ее юное тело этой ночью.

– Прости меня, Оксана, я не хотел, – проговорил он.

– Хотели. Как и я.

– Нет, я никогда бы не позволил себе затащить в постель подругу своей дочери. Это неправильно… – Он снова глянул на пятно. – А ты еще и невинной была! А я лишил тебя девственности.

– Не велика потеря, – мягко улыбнулась она Петру и положила руку ему на грудь. Мужчина тут же скользнул под одеяло, закрыв доступ к телу.

– Ты не понимаешь… Я обесценил тебя, сам того не ведая.

– Я и не собиралась продаваться, – напряглась Окси.

– Ты не такая, конечно. Поэтому я и сокрушаюсь. Кругом шлюхи, сорная трава, а я умудрился растоптать нежный цветочек.

– Повторяю, я не имею к вам претензий.

И потянулась, чтобы поцеловать в губы. Петр изогнул шею, и она попала в ухо.

– Принеси мне кошелек, пожалуйста, – попросил он.

Оксана послушалась. Петр достал из него несколько купюр, протянул ей.

– Это что?

– Деньги.

– Я вижу. Зачем?

– Сбегай в аптеку, купи таблетки, которые принимают после полового акта, чтобы не забеременеть.

– Но этого много.

– Потом зайди в кафе, выпей фреша, побалуй себя пирожным.

Ее выпроваживали, это очевидно. Не откупались, потому что четыре тысячи – это небольшая сумма. Но на контрацептивы и шикарный завтрак в дорогом кафе хватит.

Оксана деньги не взяла – не нужны ей подачки. А если она забеременела, то на свет появится ребеночек, и она одна его воспитает. От Петра ей ничего, кроме любви, не нужно, но коль он не может ее дать…

Она покинула квартиру, но Петр перехватил ее у лифта.

Последующие дни они не виделись. Когда Окси являлась в дом Петра, он отсутствовал. Наверное, специально. В конце месяца он вызвал ее к себе в кабинет. Петр сидел за столом в дорогом костюме, тщательной причесанный и выбритый. Красивый, богатый, недоступный – не тот, с кем она провела ночь, совсем другой.

– Как твои дела?

– Хорошо, спасибо.