Осколки хрустальной мечты

Ты переживаешь. Это нормально.

– Угу.

Она, едва сев, тут же вскочила из-за стола, чтобы помешать пельмени.

– Эй, подруга, посмотри на меня, – проговорил Костя.

– Делай, как я, делай, как я? – вспомнила старую-престарую песню Оксана. А вот кто ее исполнял – нет. – Кстати, кто это пел?

– Я не отстану…

– Знаю, – тяжко вздохнула она, развернулась к другу и выпалила:

– Умер не просто человек, а ЭТА СУКА!

Глава 5

В дверь постучали. Матвей открыл один глаз и, поняв, что находится в своем кабинете, крикнул:

– Кто?

– Котов.

 – Это была фамилия старшего опера, начальника Лаврика и Васька. – Открывай!

Котов Матвея недолюбливал, и это мягко сказано. Точнее, он его еле терпел.

Поднявшись с дивана, Матвей проследовал к двери и отпер замок. Он вставал ночью, чтобы сходить в туалет, тогда-то и закрылся, а потом вновь погрузился в сон.

Котов хмуро глянул на него и проворчал:

– Воняешь.

То есть запах перегара еще не выветрился? Быть такого не может. Матвей знал свой организм.

Когда он вечером приговаривал бутылку водки, то утром легко садился за руль, от него не пахло.

– Ты тоже, – не остался в долгу Абрамов.

– По?том, порохом и конем? – хмыкнул старший опер. Он корчил из себя настоящего мужика, осуждал всех, кто бреет подмышки, стрижет волосы в носу, подпиливает ногти, вместо того чтобы их отгрызать.

– Нет, только по?том. – Не соврал, Котов и дезодорантом не пользовался. – Чего тебе?

– Мне лично от тебя?.. Ничего. Но в девять к тебе явится лучшая подруга гражданки Ортман, а сейчас уже восемь тридцать.

– Я завел будильник на без четверти. Но спасибо, что разбудил.

Он наврал. Но зачем об этом знать Котову?

Закрыв перед его носом дверь, Матвей подошел к раковине, имеющейся в закутке за шкафом, умылся, почистил зубы. Дыхнув на сложенную в горсть ладонь, он убедился, что никакого запаха перегара не осталось.

Абрамов сменил футболку на чистую, сделал себе кофе. Не хватало только пары бутербродов с маслом и сыром.

Он обожал их с детства, причем, домашние казались не такими вкусными, как те, что продавали в буфетах, на картонной тарелочке. В те времена, когда у него было полно денег и он мог жрать бутерброды с черной икрой, а хоть бы и ее одну даже ложками, Абрамов не изменял бутербродам с сыром. Лучший завтрак и перекус.

Матвей сделал первый глоток кофе, как в дверь снова постучали. Он решил, что это свидетельница, подруга покойной Златы, но… Визитером оказался мужчина.