Ответ перед высшим судом

Поэтому остановил машину, вышел, затем открыл заднюю дверь, плюхнулся на сиденье рядом с пассажиркой и стал ее успокаивать.

– Все будет хорошо, не плачь, – тихо говорил он, поглаживая Марию по голове. – Такая молодая, красивая. Праздничная. Ты смехом заливаться должна, а не слезами.

Мария тут же уткнулась ему в грудь и зарыдала еще горше.

«Я старая и страшная. Я умру в одиночестве!» – мысленно кричала она.

– А ну, мордаху свою подними, – скомандовал таксист.

Маша не стеснялась его, поэтому сделала, как велели.

Мужчина вытер ее распухшее от слез лицо платком, да еще, как ребенку, нос прочистил, заставив высморкаться. Садясь в такси, Маша не обратила внимания на водителя, вся была в своих переживаниях. Когда он вытирал ей сопли, думала, что пожилой. Но, подняв на него глаза, обомлела. Не больше сорока, лет тридцать семь. И красив, как римский патриций: огромные карие глаза с пушистыми ресницами, прямой нос, волевой подбородок, покрытый темной щетиной. Маша могла бы смотреть на это лицо бесконечно, но таксист, успокоив ее, тут же вернулся к своим обязанностям. Пересев на водительское место, завел мотор.

– Вы извините меня за истерику, – проговорила Мария, украдкой достав из сумочки зеркало и глянув в него. Тушь не размазалась – водостойкая – уже хорошо. – Перенервничала при подготовке к празднованию.

– Понимаю.

Он кивнул, на голове у него была натянута вязаная шапочка. Она так не вязалась с образом патриция, что Маша попросила:

– Не могли бы вы снять шапку?

– Зачем? – удивился таксист.

– Вы очень похожи на одного моего друга детства, думаю, может, это вы… Я с ним не виделась двадцать лет.

– Это не я, – засмеялся мужчина. – В этом городе я всего два с половиной года, а родился и вырос в другом… – Но шапку все же снял.

Маша не разочаровалась бы, увидь лысину. И все же она надеялась, что голову таксиста покрывают густые темные кудри. Но мужчина оказался короткостриженым и с проседью. Без плеши, но с высоким лбом.

Маша тут же решила, что кудри ему пошли бы меньше и эта лаконичная прическа идет как нельзя лучше.

– Что, все еще похож? – спросил таксист, поймав ее взгляд в зеркале.

– Нет. У Пашки были кудри.

– И у меня были. Но как в военное училище поступил, сбрил и с тех пор ношу короткую стрижку. Кстати, меня Николаем зовут, не Пашей.

– А я Мария. Маша.

– Красивое имя. И оно вам очень идет.

– Спасибо, – засмущалась именинница.