Ответ перед высшим судом

В перестройку натыкали «свечек» на тех площадях, что освободились после того, как пожгли сараи и ветхое жилье, но сталинская высотка со шпилем до сих пор оставалась престижнейшим зданием города. И Илья умудрился приобрести в ней квартиру.

От стоянки до подъезда нужно было пройти метров пятьсот, если срезать через дворы. Шагая привычным маршрутом, Бердников увидел скопление людей. Машины «Скорой» и полиции. На первой сигнальная фара не была отключена, и свет слепил Илью каждые несколько секунд. Заслонившись от мигания ладонью, он подошел к толпе.

– Что случилось? – спросил он у сутулого мужика, жадно курящего в кулак вонючую папиросу.

– Убийство. Мужика замочили. Вон, на «Скорой» забирают тело. Глянь.

Смотреть не хотелось. Илья боялся покойников.

– А точно замочили? – уточнил он.

– По башке долбанули монтировкой. Ну или чем-то похожим.

– Видел?

– Не, – мотнул головой собеседник, – слышал. Менты обсуждали.

– Пьяная драка?

– Ни боже мой. Покойник весь в фирме. При часах золотых.

Наверняка из буржуйской высотки – толстосумы через наши дворы дорогу от стоянки срезают.

– То есть часы с руки не сняли?

– Не успели. – И с такой досадой мужик это сказал, что Бердникову стало ясно, он сам думал обчистить труп. – Тетки-собачницы обнаружили его еще теплого. Доберманов своих посадили тело охранять, чтоб не подошел к нему никто, и давай звонить ментам.

– Да я не об этом – если часы на руке, значит, не с целью грабежа убили.

– А, ну да, наверное… – Мужик швырнул папиросу в сторону и начал хлопать по карманам в поисках пачки.

 – Хотя собачницы могли спугнуть нападающего. Слушай, у тебя закурить нет? Я, по ходу, свою пачку выронил.

– Не курю.

Илья зашагал дальше, с каждым шагом ускоряя темп. Хотелось поскорее очутиться дома.

Зайдя в подъезд, он в который раз порадовался, что они избавились от консьержек. Еще два года назад они стояли, точнее, сидели на своих боевых постах. И жутко Илью раздражали. Не все, а один конкретный, Макар Васильевич. Когда-то давным-давно Макар Васильевич служил на границе и подъезд охранял с тем же рвением.

Но беда в том, что пройти через КПП Макара не могли не только разносчики листовок и побирушки, но и гости жильцов, не внесенные в список. К холостяку Бердникову постоянно приезжали барышни, порой спонтанно, и он не то что фамилий – имен некоторых не помнил. Поэтому выходил из себя всякий раз, когда консьерж звонил, чтобы убедиться, имеет ли он право пропускать гражданку такую-то.