Призраки забытых могил

Ведь именно от нее она ждала сейчас помощи! Поэтому сказала следующее:

– Я все расскажу Масику. Но сначала его подготовлю. Нельзя же вот так сразу… У него давление.

– А мальчика куда?

– Оставь у себя, пожалуйста.

– С ума сошла?

– Ты работаешь на дому, он уже не маленький, пятилетний, я в его возрасте за тобой, двухлетней, присматривала. И у нас не было не то что компьютера, нормального телика. А сейчас дай ребенку планшет, мультики включи, запусти игры, и он залипнет на целый день.

– Нет, Даша, я не буду брать на себя ответственность за чужого ребенка!

– Тогда верни его на качели.

Кто-нибудь обнаружит утром. Сейчас ночи уже теплые, до смерти не замерзнет.

И Лариса дала слабину. Она позволила сестре оставить Нео у себя. На пару дней. Потом согласилась на неделю. Денег в рюкзаке мальчика не оказалось. То ли мать-кукушка обманула Дашу, то ли забыла их туда положить. Пришлось свои отдавать. Но это ерунда. Она бы отказалась от всех своих накоплений, лишь бы Нео исчез из ее жизни.

– Потерпи еще неделю, – взмолилась Дашутка. – Клянусь, я все решу.

– Нет, – упрямо мотнула головой Лара.

– До утра хотя бы подержи Нео у себя.

– Три дня ты игнорировала меня, не отвечала на звонки. Как страус голову в песок прятала. Завтра то же самое делать будешь?

И тут она заметила, что Нео ест землю. Зачерпывает горсть и отправляет в рот. Не жует, а пытается проглотить. Давится…

Лара подскочила к нему, начала трясти, чтоб земля вывалилась изо рта.

– Плюй! – прикрикнула на мальчика она. Но того и так вырвало. Лара вытащила из кармана платок, вытерла ему рот. – Воды надо, чтоб попил ребенок, – сказала она сестре.

– У меня кефир есть.

– Нео и без него пронесет. За водой сбегаю в ларек. Сторожи.

И унеслась.

А Дашутка осталась наедине с биологическим сыном. Как себя с ним вести, она не знала. С чужими детьми общий язык находила, могла поиграть, поболтать, но этот мальчик…

Он пугал ее!

В молодости Даша любила романы о сыне сатаны.

Все три части «Омена» она прочла не по разу. Когда в ее жизнь вернулся Нео, она вспомнила о них. Этот мальчик был таким странным, что она пыталась рассмотреть под его темными волосами родимое пятно из трех шестерок. Если б он дался ей в руки, Даша детально проверила бы его голову.

Нео говорил. Четко, без проглатывания каких-то букв или звуков. Но мало. Не улыбался. О смехе вообще речи не шло. А вот плакать любил. И хныкать, и вопить.