Седьмая казнь

Стоило ему только подумать об этом, как наступало возбуждение. При мысли же о сексе с Анной член Орзу сжимался, как испуганный зверек.

– Есть хочешь? – спросила женщина.

– Нет, – ответил Орзу.

Его желудок был пуст, но есть ему на самом деле не хотелось. Парня и так поташнивало – от страха.

– Да брось, по глазам вижу, что хочешь. Да и сил тебе надо набраться. Сейчас распоряжусь, чтобы приготовили обед, а ты пока пойди отмойся.

Хозяйка позвала прислугу, и юношу проводили в ванную размером с квартиру, в которой Орзу жил с восемью товарищами.

А может, даже больше. Но уж что красивее и светлее, совершенно точно. Орзу долго плескался в пенной ванне, потом с наслаждением вытерся мягким полотенцем, источающим тонкий запах горной лаванды, затем облачился в халат и тапочки и вышел.

Анна уже поджидала его. Сидела за столом с бокалом вина. На ее коленях лежала маленькая лохматая собачка. Еще одна, той же породы, носилась по дивану и тявкала.

– Совсем другое дело! – воскликнула женщина, осмотрев Орзу с головы до ног.

 – Чистенький, свеженький… Садись, кушать будем.

Он опустился на стул. Собачка, бегавшая по дивану, тут же спрыгнула и попыталась отгрызть ему большой палец на ноге. Но никак не могла прокусить ткань тапочка. Анна с умилением наблюдала за ее действиями. Затем обратилась к Орзу:

– Что будешь пить?

– Я не пью, – покачал головой парень.

– Все вы не пьете! – почему-то разозлилась женщина. – А потом бутылки прятать приходится… Говори, что налить, коньяк, вино, пиво?

Орзу пожал плечами.

Он на самом деле не пил. Так требовала его религия. Юноша знал, что многие мусульмане не соблюдают правил. Некоторые из тех, с кем он делил кров, выпивали. Но Орзу никогда не пробовал спиртного. И не курил ничего. И не жевал.

– Короче, выбираем коньяк, – изрекла Анна. И, плеснув в пузатый стакан немного янтарного цвета жидкости, скомандовала: – Пей!

Орзу не стал спорить – выпил. Коньяк оказался отвратительным на вкус. Просто не верилось, что кто-то может пить его по доброй воле.

Однако уже через пару минут Орзу понял, почему люди это делают. Он ощутил такую приятную легкость, и физическую, и моральную, что смог принять удобную позу и даже улыбнуться Анне.

– Мальчик, и почему ты раньше все время хмурился? – всплеснула руками она. – У тебя фантастическая улыбка…

– А можно мне еще коньяку?

– Немного можно.

Хозяйка налила. Подвинула бокал Орзу. Когда тот выпил, подтолкнула к нему тарелку с бутербродами.