Сердце Черной Мадонны

Будучи еще студентом МГУ, он подфарцовывал, потом перешел на выпуск пиратских аудиокассет с зарубежной музыкой, за что чуть не сел. А перед самой перестройкой, поговаривали, даже держал подпольный бордель. Эта коммерческая деятельность могла бы кончиться для талантливого предпринимателя большим сроком, если бы не начались вовремя горбачевские реформы. Уж после них он развернулся в полную силу. Сначала открыл собственную студию звукозаписи (старые пристрастия не забывались), потом создал молодежную газету, позже приобрел радиостанцию, а концу девяностых ему уже принадлежала огромная медиаимперия, включающая пять журналов, два телеканала, с десяток газет, три рекламных агентства и контрольный пакет нескольких предприятий, никак с основной областью не связанных.

И вот теперь медиамагнат, столичная штучка, решил отправиться во власть с помощью Ирки и прочих жителей города Ольгино и его окрестностей…

В комнату вбежала запыхавшаяся Люся:

– Едет, братцы! На трех джипах, как король!

Все высыпали на крыльцо.

Первой оказалась Люся с караваем в руках, умудрившаяся в запале оттеснить даже мэра. Джипы подъехали. Из машин первыми вышли шкафообразные охранники, потом верткий секретарь и какие-то парни с листовками, а уж последним показался его величество Игорь Себровский, собственной персоной.

У Ирки перехватило дыхание. Такого роскошного мужчину она видела вблизи первый раз в жизни. Дело даже не в том, что он оказался высоким и статным, и даже не в его блестящих каштановых волосах – Себровский был настолько элегантным, что даже их мэр, известный пижон, на его фоне смотрелся как бедный родственник.

Голубая, под цвет глаз, рубашка, серебристый с отливом костюм, дорогущий галстук в полоску, тончайшей кожи ботинки. Ко всему прочему безупречный маникюр, прическа волосок к волоску и белые зубы.

– Сказочный мужик! – взвыла Люся, и на этот раз Ирка с ней была полностью согласна.

Потом начались многочисленные встречи, на которые мэр отправился с Себровским.

Все разошлись по своим рабочим местам, кроме Люськи, которая, расположившись напротив Ирки, делилась впечатлениями:

– Ты видела, как он на меня посмотрел?

– Видела.

– Ну и как?

– Да никак. Мы для него все на одно лицо. Избиратели.

– А я тебе говорю, он на меня глаз положил. Вот увидишь, на банкете приставать начнет.

– Ты-то что на банкете забыла? Хлебца твоего он уже откушал. Без особого, между прочим, удовольствия.