Сердце Черной Мадонны

После твоей истерики многие поняли, какие между нами отношения.

– Плевать.

– А вдруг твой муж узнает?

– Плевать.

– Я не понимаю тебя. У тебя семья, ты о ней должна думать. Неужели ты хочешь плюнуть на все ради своей страсти…

– Не страсти – любви, – перебила она Лешку. – Я тебя обожаю! Ты – мой бог! Женись на мне, и я сделаю все, о чем бы ты ни попросил.

– Галя, – Лешка старался говорить как можно мягче, – ты замечательная женщина, мне очень нравилось быть с тобой, но жениться я не собираюсь ни на тебе, ни на ком другом.

– А Таня говорила, что на ней ты хотел жениться.

– Глупые бредни влюбленной малолетки.

– Ты с ней спал!

– Я со многими спал. Что же, я на всех должен жениться?

– Как ты мог? Она ведь ребенок!

– Она мне врала, что ей почти двадцать один.

– Она была невинна!

– Она была далеко не невинна, поверь…

– Ты все делал мне назло! – закричала Галя. – Спал с моей дочерью, чтобы сделать мне больно! Но я тебя прощаю! – Галя вцепилась в Лешкину руку.

– Галя, – встряхнул ее за плечи Лешка, – опомнись. Ты – мать, жена. Поздно в твоем возрасте менять жизнь.

– Ты не хочешь, потому что я старая! – зарыдала она.

Галя являла собой образец женской скорби: глаза ее были закрыты, тело сотрясалось от беззвучных рыданий, а из горла вырывался сдавленный хрип. Лешке было ее до смерти жалко, но подойти и утешить он боялся – опять она прижмется, начнет ласкать, и он в очередной раз не устоит.

– Послушай меня, успокойся. Я ухожу, но это не значит, что мы должны стать врагами.

– Я ненавижу тебя! – Галя вдруг зарычала, взвилась на постели, сорвав с себя одеяло, бросилась к нему. – Ты дешевка! Я купила тебя! Ты – мой!

– Галя, опомнись… – Лешка растерялся, никогда он не видел эту женщину в таком гневе.

– Когда я заваливала тебя подарками, ты был не против. Я нужна тебе только как жена богатого человека, поэтому ты так переживаешь, что мой муж узнает о нашем романе.

– Подавись! – Он швырнул ей в лицо рубашку, которую начал надевать. – За штаны потом рассчитаюсь.

– Убью! – Галина ринулась в атаку с совершенно безумным выражением лица.

Лешка с силой сжал ее руки, но она изловчилась, высвободила одну и вцепилась ногтями ему в щеку.

– Дура! – ругнулся Лешка и ударил ее слегка по лицу, надеясь шлепком привести ее в себя.