Страсть под чужим именем

А несколько ночей спустя Галке приснился сон. Видела она в нем Руслана, но не того, из прошлого, любимого, родного, и не нового чужого, а какого-то совсем особенного. Вроде и на того похож, и на другого, и на соседа. Больше на последнего. Выражением лица и бородой. И видела она его в Марьиной квартире грустного-грустного. И говорил Влад-Руслан Галке о том, как плохо ему, одиноко. И без любви пусто. А она жалела его, гладила по коротким волосам, и переполняло ее чувство нежности, как к брату, который погиб в подростковом возрасте.

Проснувшись, Галка сама не своя ходила. И все высматривала соседа, но он снова «ушел в подполье». А через четыре дня она уехала из Приреченска. Да не в областной город, даже не в столицу, а далеко-далеко, за границу. Проработав три года в конторе городского порта, устав от рутины и безденежья, она отправила в международное кадровое агентство свое резюме. Сделать это ей подсказала подруга Лена, та самая, что затащила ее на концерт Руслана. Она сама уже полгода жила и работала в Польше.

Ей очень нравилось. Галка решила последовать примеру подруги. И уехать за бугор. Сменить обстановку, заработать и посмотреть мир. Но предложений о трудоустройстве все не поступало. Галка уже решила, что ее кинули (за то, чтоб ее внести в базу данных, затребовали двести долларов), но, когда она перестала ждать, с ней связались.

Проработала Галка за границей полтора года. Контракт был на три, но фирма, где она трудилась, развалилась, а новое место она искать не стала. Вернулась в Приреченск.

Первые дни ей казалось, что она спит. И все силилась пробудиться. Потому что не нравилось ей сновидение. Оно угнетало ее. Своей серостью, унылостью, беспросветностью. И что самое главное – однообразием. Галка будто каждый день видела один и тот же черно-белый сон, только наяву. А тут еще дожди, ветра. Небо низкое, давящее. Совсем не такое, к какому она привыкла за последние полтора года. И это летом! А что же осенью будет твориться?

Влад Соловьев по-прежнему оставался их соседом.

Галка видела его один раз из окна. Была суббота, утро. Он шел с реки с удочкой, судком. В камуфляжном костюме, в шапчонке вязаной, болотных сапогах. Типичный абориген. И все же что-то было в нем от Руслана. Только ее теперь это мало трогало. Она окончательно и бесповоротно разлюбила Руслана. Да и к музыке вообще охладела. Повзрослела, что ли?

Как-то она шла по улице, уныло глядя по сторонам. Серость окружающего мира уже не раздражала ее, но нагоняла тоску.