Отвергнутый дар

Дрожь не проходила!

– Разрешите представиться? Я – Роман Акимин. Журналист. Могли бы вы уделить мне несколько минут?

– Нет, – ответила Нина сурово и собралась закрыть дверь, но Акимин придержал ее.

– Простите меня за назойливость, но мне правда очень нужно с вами побеседовать…

Нина нахмурилась. Ей еще не доводилось сталкиваться с журналистами, но она много раз слышала о беспардонности, напористости, даже нечистоплотности некоторых из них. Она решила, что в данный момент перед ней как раз такой человек.

– Да вы не думайте, я не папарацци, – как будто прочитал ее мысли журналист. – Я статью писал о Василии… Собирался сегодня с ним встретиться, интервью взять. А тут такое…

И он умоляюще посмотрел на Нину. Та, помедлив, впустила Акимина в прихожую.

Войдя в квартиру, Роман огляделся. Взгляд был цепкий, но не любопытный, скорее профессиональный. Журналистам ведь нужно все подмечать.

Пока Акимин изучал обстановку, Нина рассматривала его. Чуть за тридцать. Хорошая фигура. Интересное лицо.

Не красивое, именно интересное. Хочется в него вглядываться, вроде ничего особенного, а чем-то привлекает.

– Куда можно пройти? – поинтересовался Роман, разувшись.

– Пойдемте сюда. Попьем чаю. У меня торт есть.

Она провела журналиста в кухню, указала на стул.

– Вы замерзли? – спросил он, присаживаясь.

– Да, немного… А что, заметно?

– Просто вы в пуховике.

– Ой… – Нина забыла о том, что, вернувшись домой с улицы, не разделась. Она хотела снять пуховик, стянула его с плеча, но тут же накинула опять.

 – Останусь, пожалуй, в нем, – проговорила она. – Так теплее.

– Но здесь жарко. Трясет вас не от холода.

– Я тоже так думаю. Поэтому приняла… – И указала на пузырек с настойкой.

– Мне кажется, у вас плюс ко всему температура. Позвольте? – Он протянул руку, желая дотронуться до ее лба, но Нина отшатнулась. Слишком живы были воспоминания о ТОМ прикосновении.

– Простите, – пробормотал Роман.

– Это вы меня простите. Я на взводе и…

– Не объясняйте, я понимаю.

Но вы бы смерили температуру. У вас, похоже, как минимум тридцать восемь.

– Не удивлюсь, – проговорила Нина, вспомнив, как лежала на снегу. Она была без сознания минут пять точно, а может, и больше. – Вы чай будете?

– Не откажусь.

Нина поставила подогревать чайник. Достала заварку. Она любила листовой, но ей было лень чай заваривать, поэтому Нина обычно покупала пакетированный. Даже на ее не слишком искушенный вкус он отдавал картоном.