Первая жизнь, вторая жизнь

Но ничего не писал, потому что не мог найти ручку. Шарил по столу и растерянно смотрел на племянника. Потом тяжко вздохнул и исчез.

Женя разбудил маму, рассказал ей о том, что наблюдал только что, но она пробормотала: «Тебе это приснилось» – и повернулась на другой бок.

Но мальчик был уверен в том, что видел призрака наяву. И рассказал об этом приятелю. Не сразу, а спустя время. Думал, он его на смех поднимет, но Леха удивил. Оказалось, он верит в существование параллельных миров (что, по его мнению, доказывает квантовая физика) и допускает, что иногда границы между ними стираются.

– Ты видел не призрака, – с важным видом изрек Леха. Взрослых бы он рассмешил, но Женя еще больше зауважал друга. – А дядю из параллельной вселенной, где он жив.

– Эх, жаль, что нельзя туда попасть.

– А мы попробуем!

И Леха начал изобретать электронный ключ, открывающий порталы. Но ни одно из изобретений не помогло. Дядя больше не являлся. Хотя иногда, когда Женя ночевал в его квартире, ее наполнял запах лилий.

– Мне не хватает знаний, – признал свое поражение Леха. – Нужно поскорее поступить в институт.

– Тебе только двенадцать.

– Да, но за пару лет я школьную программу осилю. Так что в четырнадцать уже смогу начать получать высшее образование.

Но, увы, план свой он реализовать не смог. Влюбился некстати, забросил учебу и школу окончил только в пятнадцать. Но зато поступил сразу на два факультета – теоретической экспериментальной физики и инженерный. До конца прошел обучение только на первом.

И то из-за Жени, который через три года поступил туда же. А если бы не друг, нуждающийся на первых порах в помощи и поддержке, бросил бы Леха университет, поскольку, как сам считал, уже всему научился. Теоретические знания получены, дело за практикой. И стал он мотаться по местам с дурной славой. Домам с привидениями, гиблым болотам, дорогам смерти. Приборы засекали активность, но сам Леха ничего не видел и не чувствовал. Тогда он решил взять с собой Женьку – и все изменилось.

– Ты медиум, друг мой, – тожественно сообщил ему Леха, когда Женя услышал фортепианную музыку в разрушенном, стоящем на отшибе доме. Приборы тоже уловили вибрации. Какую-то пульсацию. Три коротких сигнала, два длинных. Та-та-та-тарам-папам – это то, что услышал Женя. Тогда как Леха ничегошеньки.

– Мы же в них не верим. Только в науку.

– Термин опошлен аферистами и дураками. Но я определенно верю в людей, способных тоньше чувствовать, видеть скрытое.