И путь порой бескрайний

Тяжело выдохнув, я чуть слышно сказала «спасибо» и принялась готовиться к ритуалу.

Возле печи: небольшой, но жаркой – стояла бадья с замоченным дубовым веником. Со страданием я посмотрела на этот веник, понимая, что придётся им себя полупить. Мне не нравилось париться, да и принимать горячую ванну или душ для меня уже мучение: опускается давление. Такие вот у меня проблемы.

Но делать нечего. Необходимо узнать, где бабушка и что с ней. Поэтому я достала из кипятка веник, уселась на полок и принялась говорить.

Дед Йаг сказал, что надо рассказать Баннику то, как бабушка пропала.

Всё, что я сама знаю и успела увидеть. Поэтому постукивая себе веником, учащённо дыша, я говорила про то, как бабушка шла через посёлок, как её видели несколько человек и не остановили, как её искали и ничего не нашли, как год я жила сомнамбулой, не думая, не подозревая, что сама решусь пойти в лес её искать, тем более через такой большой срок, и как я наконец пошла и нашла гребешок и лаз.

В какой-то момент я заметила, как за печкой мелькнули два блестящих, жёлтых глаза.

По рукам пробежали холодные мурашки, хоть и от жары они тотчас испарились. Но я не останавливалась и всё рассказывала и рассказывала.

Выйдя в предбанник и забрав оттуда тяжёлое деревянное ведро со студёной водой, я затащила его в баню и содрогнулась. Если парилка у меня опускала давление, то, казалось, холодная вода его либо резко подкинет, либо просто меня вырубит холодом. Не думаю, что неподготовленным людям полезно резко переходить на полную закалку.

С трудом подняв ведро над головой, я втянула в себя воздух и начала опрокидывать ледяную воду на себя. В первое мгновение я не успела ничего почувствовать, но, когда вода начала стекать по всему телу, а волосы на голове пропитались холодом, я поняла, что замерзаю, а вода всё не заканчивалась. Но останавливаться нельзя. Вода всё лилась и лилась. И тогда, не выдержав, я тихо и неуверенно заскулила, а потом перешла на бодрое «р-р-р», каким пользуются матёрые мужики, когда кидаются в сугробы или проруби.

И по итогу я уже довольная – оттого, что закончилась вода – отфыркивалась. Где-то в районе полка послышалось весёлое покряхтывание: ну хоть Банника порадовала, и на том спасибо.

Наступала самая сложная и страшная для меня часть. Сложная в том плане, что ранее я никогда не сталкивалась с нечистью, с мистической составляющей мира реального. И если с домовым всё было вроде как понятно: он живёт рядом и зла не желает, лишь помогает и наставляет.