И путь порой бескрайний

Он словно бы до их пор был в трауре по бабушке. Опуская свечу пониже, чтобы ненароком не зацепить травы, что всегда висели под потолком, на полу я заметила яблоко, сушёное. Оно сморщенным, старческим камнем светлело на полу – белый налив, яблоки, которые у бабушки были самыми вкусными. Соседи у неё часто покупали их, да и в город она бывало возила яблоки в ведёрках на продажу, ещё и овощи. Несмотря на большую часть овощей и фруктов, что бабушка растила у себя на участке, были продукты, которые приходилось покупать, а для этого нужны были деньги.

Конечно, бабушка подрабатывала гаданием, штопаньем, отшёптыванием и лечением травами, но этого было мало.

В углу кладовки на полу стояла накренённая корзина, наполненная такими же сушёными яблоками, даже просто глянув на них во рту появился медовый, свежий вкус.

– Убежать не получится, – усмехнулась я, взяла яблоко и положила его на место.

«У него не получится, а у бабушки получилось», – уже невесело подумала я.

Несмотря на то, что три человека видели, как перед рассветом бабушка шла через посёлок в сторону леса, она всё равно умудрилась пропасть.

Никто даже не додумался позвать её, остановить. Тогда эти три человека оправдывались, говоря: думали, мол, Вила пошла в лес за грибами. Правда, уверяли они, им показалось странным, что она в ночнушке, но с кем не бывает. И как можно было подумать, что старый человек идущий в ночной одежде в сторону леса делает это по собственной воле?!

Вспомнив эти показания и то, как эти три человека перестали со мной и папой здороваться после этого, я зло хлопнула дверью – свеча заколыхалась, пуская кривые тени по стенам.

Недовольное шуршание трав было слышно даже через закрытую дверь, дом же прямо встрепенулся, словно до этого и не подозревал, что внутри него есть кто-то живой.

– Простите, – прошептала я себе под нос, сама не понимая, кому и с какой целью это говорю.

Ночь мягко опустилась на посёлок. После уборки половины дома я вышла на крыльцо полюбоваться на закат. Казалось, он играет важную роль сегодня.

Ведь прошёл целый день в бабушкином доме, который видел моё взросление, был моим приютом на протяжении восемнадцати лет. И который так легко отпустил её.

– Это я виновата, – тихо проговорила я, посматривая на звёзды, что мерцали над головой. Деревянное крыльцо медленно отдавало мне накопленное за день тепло, отчего сидеть было приятно. – Если бы не учёба, сейчас всё было бы как раньше.

– Ой, Тина, это ты там? – воскликнули за забором.