Сказ про Ваньку, про Илью-оборотня и про Фаню-хранительницу

Очевидно, это был защитный заговор, рассчитанный на успокоение и, возможно, запутывание рыскающего в ночи.

Но, подойдя к двери, Мора поняла: чтобы отворить, ей придётся с чем-то расстаться – или опустить посох, помогающий собрать силы, или бросить траву. Но зелень-то после заговора превратилась в сильнейшую из защит от, вероятно, враждебно настроенного существа, притаившегося за порогом.

Наконец, Мора отважилась оставить посох в стороне. Она приготовилась раскрыть дверь и весьма недружелюбным тоном поинтересоваться у темноты, кого же она там прячет.

Но не успела произнести и слова, как в дверь тихо и очень неуверенно постучали, будто проситель боялся отказа или недружелюбного принятия.

Мора опешила. Не ожидала от ночного гостя такого одновременного дерзкого и естественного способа проникнуть к ней в дом, как стук в дверь. Ведьма вся подобралась и, насколько позволяла её старость, громко и сурово спросила:

– Кто пожаловал в такое позднее время к древней ведьме? – Мора скривилась от помпезности своего вопроса.

Но с помощью него успела поведать, кто она, с намёком, что в стычке ей терять нечего.

– Не сочтите за наглость. Дело в том, что я сам не понимаю, как тут оказался. Вчера утром я проснулся с твёрдым намерением двигаться в одном направлении. В течение полутора суток я держался намеченного пути, пока не увидел ваш дом. В это мгновение необъяснимое желание куда-то стремиться пропало, а я так и остался стоять в отупении, с трудом осознавая, для чего я тут.

Это похоже на наваждение и бред умалишённого, но прошу мне поверить.

Голос за дверью был твёрдым и уверенным. Его обладатель не был обделён силой, но вот кому это было на руку, стоило задуматься. Мора взвешивала все за и против, гадала, как поступить с незваным гостем. Но за неё решил пристроенный к стене посох, который грохнулся на пол, словно его швырнул домовой, и завертелся, как волчок. Он всё крутился и крутился, пока Мора следила за ним, ожидая окончательного решения.

И окаянная палка резко остановилась, показывая одним концом на дверь, как бы намекая на необходимость открыться.

– Ох, и зачем мне это приключение в последние дни. Ты, видимо, тоже уже с ума сходишь, раз решил такое устроить, – закатив глаза, шёпотом обратилась Мора к Лесу. Но, безропотно подойдя к надёжной дубовой двери, открыла её.

На пороге стоял темноволосый юноша.