Сказ про Ваньку, про Илью-оборотня и про Фаню-хранительницу

К вечеру ведьма наметила, какие заготовки предстоит сделать, когда придёт время. Которые травы необходимо собрать позже, к моменту разрешения Фани.

Внешне Мора была сурова, но всё же радовалась за Фаню. Ей было отрадно сознавать, что молодая душа успела насладиться свободой до того, как отдала в распоряжение Лесу свою судьбу. И со временем после Фани будет жить её кровная родня. После Моры же ничего не останется, кроме воспоминаний. Это печалило её. Но поделать она ничего не могла.

***

Фаня вышла к очередной неизвестной поляне на рассвете.

Только спустя пару мгновений, после появившегося на ней странного дома, она догадалась об окончании своего путешествия.

Эта часть леса совсем не была похожа на ту, к которой привыкла девушка: вокруг поднимались к небу незнакомые деревья, и там и тут виднелись острые пни – в её родном лесу не было останков, напоминавших о былом величии живых существ. Было больно видеть коряги, словно лес то ли болел и редел, то ли просто люди менее внимательно относились к природе в здешних местах.

Возникший домик выглядел гостеприимно. Из трубы его шёл едва заметный дымок. Даже на таком расстоянии Фаня ощущала его уют и непередаваемое домашнее тепло. Она так устала пробираться по заросшим тропкам, спрятанным под нависшими кустами, что даже не задумывалась, откуда эти самые тропки взялись.

Фаня ещё продолжала измождённо рассматривать избушку, когда дверь отворилась и оттуда выглянула Мора.

– Что стоишь? Ну-ка быстро в дом.

Простудишься – лечи потом тебя, – прикрикнула Мора и для убедительности призывающе помахала рукой, мол, давай заходи.

Фаня усмехнулась про себя: хоть Мора и старалась показаться этакой злой старушкой, раздражающейся по каждой мелочи, ей были не безразличны окружающие её люди.

Фаня пока не догадывалась, что ей предстоит жить со старой ведьмой долгие месяцы. Думала, через пару дней та оставит поляну, и молодая Хранительница будет жить одна одинёшенька.

В доме было натоплено. Фаня с удовольствием скинула свою изрядно стоптанную обувь, опустив ноги в мягкие чуни, без слов протянутые Морой. И замялась на пороге, не зная, куда себя деть, однако решила двинуться в сторону чудесного запаха, исходящего от печки.

– Садись за стол. Сейчас молока нагрею. И пирожки бери. Вот ещё, кстати, выпей это: поможет восстановиться после долгой дороги, – хлопотала Мора. Её приятно тяготила возникшая суматоха.