Время зверя

Мы все здесь приносим себя в жертву мгновению, создаем картины, которые существуют не больше месяца на страницах журналов или в виде мелькающих кадров на экране. Через месяц нас забывают, сминают, выбрасывают на помойку и складывают в архивы, чтобы выпустить следующую серию мимолетных шедевров. Наши работы не будут украшать стены картинных галерей, они создаются, чтобы продавать, внушать желание и жажду обладать нашими телами, нашими душами. Но ты не думаешь о продаже белья, когда набрасываешь эскиз обнажённого мужчины на фоне зарослей малины, ты думаешь только о красоте.

– О преходящей красоте, – дополнила его Софи, – любая наша работа ценна тем, что она преходяща, что нас скорее всего выбросят на помойку цивилизации, когда эта эпоха закончится, но в истории должны остаться упоминания о наших идеалах и мечтах, пусть даже существующих в пределах одного мгновения. Именно их я и хочу выразить в своих идеях, миф о красоте, побеждающей смерть и время, в вечной красоте.

– Ты веришь в вечность? – неожиданно спросил её Дим.

Софи удивилась и ответила внезапно для самой себя. – Для меня есть только это мгновение, оно существует в рамках одной секунды, оно проходит, и за ним рождается новое мгновение, чтобы через секунду опять стать прошлым, закончиться и больше никогда не повториться. Мы живём в настоящем и постоянно смотрим в будущее, которое никак не можем обрести. А вечность… я не поверю в вечность, пока не смогу попробовать её на вкус. Но я знаю, что, воплощая красоту в самой себе и в своих произведениях, можно обрести бессмертие.

А бессмертие – единственное, что может спасти нас от забвения вечности, – Софи вздохнула и оборвала себя на полуслове, чтобы не продолжать этот грозящий стать слишком серьёзным и перейти в философские сферы разговор.

– Вкус вечности, – задумчиво прошептал про себя Дим, – однажды я попробовал тебя, и моя жизнь изменилась навсегда. С тех пор я породил многих, подобных себе, но войдёшь ли ты, Софи, в их число? Время покажет…

После завтрака Дим проводил её до отеля.

– До завтра, – улыбнулся он ей на прощание. – Хочу открыть тебе небольшой секрет – я сам напросился на эти съёмки, ведь, однажды увидев твои работы, я очень хотел однажды стать их героем.

Он повернулся и растворился в толпе, оставив изумлённую улыбку на губах Софи.

***

Ночью Дим стоял у окна и смотрел на город.

– Опять всё повторяется, – думал он. – Ты, Софи, заставляешь вспомнить меня об Анне и о том, что она пробудила меня для новой жизни.