Долина драконов

Мама потянулась к фарфоровой кружке и наполнила её доверху водой, залпом выпивая, а я, испуганно вытаращив глаза, задавалась только одним вопросом: «Она изначально туда за кружкой пошла, или её папа спугнул, не дав воспользоваться ножом? Боже… что за мысли?! Она ж моя мать! Мама никогда бы не причинила мне ничего плохого, несмотря на своё поведение!»

Так хотелось верить в это… но…

«Похоже, у меня тоже развивается паранойя», – нахмурившись, тихо юркнула в ванную, запираясь изнутри.

За окном давно стемнело.

Глава 3. Сон в Рождественскую ночь

Шёл второй час родительской ссоры.

Конечно, яростный шёпот за стеной сложно было назвать настоящим скандалом, но заснуть под это шипение я не смогла, как ни старалась.

Мама совершила большую ошибку.

Я думала, что взрослые учитывают свои неудачи или проколы, а оказывается, что только нас они в этом убеждают, требуя собранности и рационального поведения от своих детей.

Едва папа вошёл на кухню, родительница стала размахивать руками и уверенным тоном просвещать его в масштабном заселении нашего мира демонами и духами.

Не знаю, кто тому виной, что женщина посчитала портальные образования именно «духами», но поддерживать этот кошмар я наотрез отказалась, спрятавшись в ванной комнате, как и планировала изначально.

Папа от меня подтверждения не потребовал.

Когда я вышла в коридор с помытой головой, родители уже ругались в своей спальне и явно моего присутствия не ждали.

«Да я бы и не пошла! Не хватало, чтобы и меня где-нибудь закрыли! – буркнула недовольно, пристально глядя на дверь своей комнаты, которую я подпёрла деревянным стулом. – «Бережёного Бог бережёт! Мда… для одного дня что-то много пословиц и поговорок, Софийка! По-моему, надо закругляться!»

К семьдесят третьей овце я задремала…

– Где она?! Долго ещё я буду ждать свою истинную?! Мы договорились, что…

Низкий и очень мрачный голос мужчины, стоявшего напротив высокого зеркала, отражался от стен тёмного зала, под потолком которого я парила.

«Какой странный сон… – нахмурившись, подлетела ближе к единственному человеку, находившемуся в огромном помещении. – Какой бука… и что же тебе надо в моём сне?»

Поверхность зеркала пошла серебристой рябью.

Переливаясь маленькими искорками, по воздуху поплыл чарующий тембр.

– Я до конца не уверен, что София – шивани.