Попаданки рулят!

Так медленно я не поворачивалась ещё никогда! Фантазия пошла в разнос, и я уже представляла себе девочку – нагиню, с длинным чешуйчатым хвостом и рогатой головой.

На самом же деле, за моей спиной оказалась красивая девушка, лет четырнадцати-шестнадцати, с опухшими от слёз веками, но сверкающими злостью глазами. Сестра герцога была возмущена моим вопросом, позабыла даже о своих горестях! Видимо, услышала наше с Мартой истеричное общение и вышла из укрытия.

Осмотрев меня сверху вниз, хотя я была в теле подростка-мальчика выше её практически на голову, нимфетка задрала свой аристократичный носик и фыркнула:

– Тахур никогда… ты слышишь меня? НИКОГДА не будет прислуживать кому бы то ни было!!! Я уж не говорю о предводителях – ахурах!!! Чтобы мой брат мыл полы?!?!

Высокомерие девицы вернуло меня в реальность, немного успокоив.

– Госпожа… можно мы пойдём? – тоненьким голосом пискнула Марта, вцепившись в мою руку.

– Иди… а ты, – юная ахурка гаденько улыбнулась, кивнув на меня.

«Малявка типа решила унизить паренька… показать ему его место… Хммм… ладно!»

Марта, видя, как я напряжена, решила вступиться:

– Мисс Жасси, простите Квика. Он просто не местный. Не знает…

– Не с Луны же он упал! – задействовала девчонка в своей речи упоминание о моём родном светиле, пытаясь казаться едкой змеёй. Если бы не её недавние рыдания за стеллажами, может бы я и напугалась это мелкое порождение индусского ада, но не судьба!

«Тем более, что такая возможность… не могу упустить её! Буду убирать медленно и весьма усердно… чуть ли не каждую книженцию тряпочкой протирать… уверенна, эта коза замучается колкостями бросаться! Да и обед никто не отменял! Уж кто она там – наг или демон, а кушать… фу-фу-фу… ей надо».

– Иди, Марта. Деду скажи, что я здесь… работаю. И предупреди, что я сам согласился, чтобы он не переживал, – на всякий случай, намекнула горничной, наперёд предвидя кудахтанье брюнетки.

Марта кивнула и быстро исчезла в дверях, оставив мне бутылку с какой-то жидкостью и тряпку.

– Приступай, – едко приказала ахурка, закинув ногу на ногу.

Почему-то мне её стало жалко.

– Это правда, что тебя насильно выдают замуж? – простой вопрос в лоб, и всё высокомерие вместе с надменностью посыпались с лица юной прелестницы, точно побелка со стены.