Таша

Правильно говорят, что залечить детскую травму, преодолеть «малышковый» страх или погасить наивное ребячье стремление к несуществующей фантазии – это трудоёмкий процесс, требующий сил и опыта знающих психологов, а лучше психологов-педагогов.

– Наташка! Ты задрала меня! Я звоню отцу! – Голос Вики дрожал. С безразличием посмотрев на сестру, увидела её опухшее от слёз лицо.

«Это, действительно, неправильно. Ну, что ты… расклеилась совсем! Размазня…» – Говорить самой с собой мне ещё не доводилось. Изумлённо приподняв брови, сглотнула, сразу почувствовав боль в сухом горле.

– Сколько… сколько прошло времени? – Хриплый голос напугал младшенькую. Губы Вики предательски задрожали.

«Неожиданно».

– Неделя уже. Таша, пожалуйста, не закрывай больше глаза. Мама завтра приедет. Я ей недавно…

– Позвони и скажи, что всё нормально, – опять прохрипела я, а глаза сестры загорелись злобным светом.

– НЕТ! Раз ты тут решила по глупости угробить нашу семью, будешь разбираться с последствиями сама!

– Вика…

– Нет!

– … помоги мне встать…

Девушка растерялась, а затем быстро ринулась выполнять просьбу, впервые на моей памяти.

Когда я побывала в душе, девушка потянула меня на кухню, шустро приготовив куриный бульон к моему полнейшему изумлению. Что поразило окончательно, Вика болтала без умолку, будто переживая, что я снова потеряюсь сама в себе.

«Депрессивность – это дерьмо, ребята…»

Я подумать не могла, что от принятия лёгкого ужина можно так утомиться. Сил совсем не было. Я была похожа на мокрую мышь.

Хотелось спать безумно, поэтому сестра уложила меня в кровать, напомнив добрую тётю Марину, на которую Викуся внешне была безумно похожа. Я даже прослезилась, за что получила очередной строгий выговор.

– Завтра не пойду на учёбу, останусь с тобой, – закончила сестра свой поучительный монолог, когда мои глаза буквально слипались от тяжести век.

– Нет. Я больше не буду поддаваться меланхолии, клянусь, Вика. Ты и так пропустила безумно много лекций, – припомнила все её разговоры, точно зная, что последние четыре дня она не отходила от меня, нервно заламывая руки, беседуя со мной с разной интонацией, начиная от мольбы, заканчивая руганью.

– Я думала, ты меня не слышишь, – прошептала сестра, быстро вытирая слёзы со щёк, скатившиеся к моему ужасу.

– Вика, прости меня.