Я тебе не сестра!

Давно пора нормально поговор…

– В жопу пошёл!

Скрипнув зубами от ярости, приготовилась услышать нечто, вроде «ай-ай-ай, какая нехорошая!» или «так выражаться девочкам нельзя, принцесса!», и охренела:

– Если только в твою.

– МАРШ!

Девушка кинула шарф, и все участники, во главе с Зарецким, рванули с места, оставляя меня, хлопающую ресницами, разглядывать стартер гёрл, взявшуюся непонятно откуда.

– Лера! Отмирай! Хочешь исполнять желание победителя?! Хотя бы предпоследней приди!

Рванув с места, пыталась прийти в себя, как можно быстрее, молясь, чтобы первое место взял кто угодно, но не Рыч… тем более после такого… такой угрозы, что ли.

Я ничего не понимала. Только недавно Зарецкий говорил, что был пьян в момент моей дефлорации, и я всегда оставалась для него лишь сестрой друга… нёс привычный монолог про ответственность… а теперь хочет… в зад меня от…

– Что за хрень?!!

Стартовала я не последней, внутренне, как и каждая девушка, надумав себе чёрте что, пока финишировала к уже пересёкшим черту участникам, поздравляющим Виктора.

Самое дебильное, что радость сердца, поверившего брошенной, как кость собаке, надежде, заражала всё сильнее и сильнее, пусть не до конца и медленно, но всё же стирая застарелую обиду и боль.

Всё встало на свои места, когда Виктор увидел меня, широко улыбнулся и…

«… извинился, мля!!!»

– Прости, принцесса, что нарочно тебя разозлил. – Лицо Зарецкого, преисполненное жалости и стыда, оказало на меня воздействие ванны со льдом.

«*Тут мои мысли испещрены жёстким уличным отборным матом, которые Вам, хорошим девочкам и мальчикам, нельзя читать!!!*»

– Все мои навыки, Зарецкий, принадлежат родной земелюшке, поэтому оставь свои оправдания для другой сестрёнки. Глянь, как торопится тебя поздравить!

Карина подбежала к Вите, игнорируя смех парней-участников и мой, словно мы – пустое место.

– Папа был прав, – счастливо улыбнулось «солнышко», заглядывая в глаза Вити с каким-то маниакальным восхищением, – ты такой быстрый!

Зарецкий нахмурился, напрягаясь всем телом, а я лихорадочно вспоминала лицо его отца, приезжавшего на нашу квартиру, когда мне было лет семнадцать. Скандал был грандиозный. Я впервые видела Витю в бешенстве.