Академия хаоса. Лабиринт стихий

Нескончаемое переплетение стволов и ветвей высотой в три человеческих роста тянулось до самого горизонта. Клочья серого тумана просачивались через Стену и оседали пеплом, а Селеста всю обратную дорогу жаловалась, что ее одежда воняет смертью.

– Чтобы между нами не было недопонимания, уточню, что я вовсе не говорил, что вы выглядели плохо, – исправился Эммет. – Вам идет форма. Белая блузочка, черная юбка. Милые туфельки с круглыми носами. Белые носочки и белое белье. Первокурсницы – само воплощение невинности и соблазна.

Я почувствовала, что краснею. Спрашивать, откуда он знает цвет белья студенток, я не стала. Хотя Эммет, судя по внимательному взгляду из-под длинных ресниц, явно этого ожидал.

– Вас кто-то обидел? – спросил он вдруг.

– Вы. Только что.

Он выпрямился, сжимая перила, и слегка откинулся назад.

– Я не хотел, – сказал он. – Простите. Так кто еще вас обидел, Арнелла?

– С чего вы вообще решили, что кто-то…

– Вы сказали, что никто не пытается вести себя вежливо, – перебил он меня.

 – Значит, я не был первым, кто вас задел. Но вам стоит к этому привыкнуть. Здесь, рядом со Стеной, у нас свой маленький мир. На некоторые правила мы смотрим сквозь пальцы. Есть действительно важные вещи – верность, смелость, чувство собственного достоинства… Любовь. Или влечение. Страсть…

Ага, вот так он и узнал цвет белья, которое выдают в академии. Кто-то поверил его трепотне.

– …а есть условности, которые не играют большой роли. По-видимому, вы привыкли к другому обращению, Арнелла.

– Видимо, так, – не стала я спорить. – И никто меня не задевал.

– Тем лучше для него, – произнес он. – Вы ведь останетесь в академии?

– Не знаю, – честно ответила я.

На бал я шла с намерением найти мужа, но Родерик Адалхард сказал, что принял зачет. Значит, у меня еще есть возможность обуздать свой хаос…

– Вы красивая, – сказал Эммет вдруг.

– Спасибо. Вы тоже… хорошо выглядите.

Он усмехнулся и, протянув руку, накрыл мою ладонь. Прохладные пальцы легонько погладили кисть.

Эммета хотелось рассматривать, в его чертах сочетались мягкость и твердость: удлиненный разрез глаз с длинными ресницами и острые скулы, чувственные губы и твердая линия подбородка. Кроме того, он наверняка богат, явно молод и вполне здоров. Куда более выгодная партия, чем мой предыдущий партнер по танцам.

Музыка, доносящаяся из зала, вдруг оборвалась, и в зале повисла тишина. Нахмурившись, Эммет отодвинув штору, и я увидела с десяток патрульных.