Как приготовить дракона

– Значит, ты решил удрать ото всех в эти Мисочки? – спросил Гарри, вылавливая из плошки огурчик. – Почему? Пытаешься вернуться в свой мир?

– Нет, – ответил Виктор, который после бани слегка подобрел. – Хотя за эти годы я много всего узнал про червоточины.

– Но ты все еще здесь.

– Наблюдательный какой, – похвалил мужик.

– Значит, не получилось?

Виктор помолчал, а потом улыбнулся – так мягко, словно вспомнил о чем-то очень для себя приятном.

– Я передумал, – коротко ответил он. – Из-за Катьки.

Давай в баню, а то остыли совсем.

Гарри не стал спорить и вошел в парилку, и Виктор указал ему на среднюю полку.

– Ложись на живот. Сейчас попробуем разбудить твоего дракона.

– Значит, из-за Кэти? – переспросил Гарри, с некоторой опаской растягиваясь на лавке.

– Угу, – промычал Виктор.

Он снял со стены веник, взмахнул им пару раз и окунул в таз с водой.

– Ты что это собрался делать? – поинтересовался Гарри.

– Страшно?

– Нет, – вздохнул он, устраивая голову на руках.

Вопреки ожиданиям, Виктор не стал лупить его изо всех сил, а сперва разогрел кожу легкими ударами.

– Она мне нравится, – признался Гарри, и тут же зашипел сквозь зубы, когда ягодицы обожгло прутьями.

– Забудь, Шпифонтейн.

Веник без устали хлестал Гарри по плечам, лопаткам, пояснице. Виктор плеснул водой на камни, и в бане стало еще жарче.

– Я вынырнул в правой Лоханке, – сказал он. – Лет двадцать назад, а может и больше. У вас время по-другому исчисляется, и солнце быстрее идет.

Сложно посчитать. Поначалу думал, тронулся. А потом понял, что все по-настоящему, и даже обрадовался. Мир у вас интересный, но по сравнению с нашим слегка отсталый.

– Так чему же ты радовался?

– Думал, стану героем, – усмехнулся Виктор.

– Ты ведь и стал. Витя Вэдэвэ. Наверняка у вашего певца есть баллады в честь тебя.

– Здесь никто не знает, кто я, – ответил он, стегая его веником. – И ты обещал не говорить. Да, мне было интересно. Словно герой книги. Все эти подвиги, сражения, прекрасные дамы… Но однажды я понял, что все чаще вспоминаю о женщине, которую встретил самой первой в этом мире.

Она была такая… С ней тепло было, словно домой пришел. Не знаю, как еще сказать. И я все думал – зачем эти подвиги, геройства, когда можно было просто остаться с этой женщиной, жить, любить ее, рожать детей… В общем, решил вернуться посмотреть, как она, где она. Только опоздал.

Он обмакнул веник в таз и принялся бить куда сильнее.